Он также помог усовершенствовать немало из этих прорывов, включая изобретение логарифмической линейки. Он продолжал помогать Алфриду Хиндрику и Алдасу Разуэйлу в создании методов непрямого огня артиллерии ИЧА и лично предложил логарифмические линейки специального назначения, соответствующие баллистическим характеристикам каждой марки и модели оружия. И если бывали моменты, когда Грин-Вэлли думал, что Охэнлина действительно следовало назначить к Истшеру или Хай-Маунту, учитывая тот факт, что он сам, вероятно, разбирался в новой артиллерии даже лучше Охэнлина, у него даже не было соблазна отказаться от него.
— Итак, — сказал он сейчас, ставя стакан с виски и откидываясь на спинку стула, когда нашел свою трубку и начал набивать ее, — насколько все плохо?
— Я бы не сказал, что это было плохо, милорд, — задумчиво сказал Охэнлин, откидываясь назад со своим стаканом виски. — Это просто… менее хорошо, чем было.
Это, конечно, один из способов выразить это, — размышлял Грин-Вэлли. — Его армия Тарика отбросила отряд «Сент-Базлир» Рейнбоу-Уотерса более чем на сто миль с момента начала своего наступления. На самом деле, если считать Эялтин, он прогнал отряд повелителя конницы Йеллоу-Скай на запад более чем на сто семьдесят миль. Однако Рейнбоу-Уотерс никогда не собирался удерживать Эялтин. Предполагалось, что бригада повелителя пехоты Морнинг-Стар 23-й дивизии Йеллоу-Скай будет медленно отступать, сдерживая Грин-Вэлли, пока основные позиции могущественного воинства готовятся к атаке, и — надеясь побудить Грин-Вэлли продемонстрировать любые новые трюки, которые союзники могли придумать до настоящего сражения. К несчастью для надежд Рейнбоу-Уотерса, за одну безлунную ночь инженеры армии Тарика перебросили не менее четырех понтонных мостов через реку Хилдермосс к югу от Эялтина. Две полные бригады конной пехоты пересекли их незадолго до рассвета, продвинулись на двадцать миль, затем повернули на север, чтобы перерезать шоссе Эялтин-Лейк-Сити к западу от города. В совокупности они превосходили единственную бригаду Морнинг-Стар численностью почти в четыре раза, и их сопровождали как их собственные минометные отделения, так и четыре батареи новых 4-дюймовых полевых орудий с казенной частью. Они закрыли вход в мешок, не оставив пути для бегства повелителю пехоты, а «пушечные собаки» Охэнлина стерли в порошок поддерживающую артиллерию Морнинг-Стар, прежде чем атаковала пехота.
Никогда не было никаких сомнений в том, что должно было произойти потом, но упорный отказ харчонгцев сдаться был зловещим показателем боевого духа могущественного воинства. Пехота Грин-Вэлли была вынуждена очищать укрепления Морнинг-Стар с помощью огнеметов и ранцевых зарядов буквально бункер за бункером, и в процессе он потерял почти шестьсот человек. Это составляло всего около тринадцати процентов потерь харчонгцев, но он понес их на совершенно изолированной позиции, лишенной всякой дальнобойной артиллерийской поддержки, в то время как его собственная артиллерия и штурмовые колонны пользовались преимуществом наблюдения с воздуха. На самом деле он не хотел думать о том, что, вероятно, произойдет, когда он столкнется с основными позициями харчонгцев.
Он сделал это сейчас, и хотя после опыта с Эялтином это было не так больно, как он боялся, это было достаточно больно.
— В основном это просто потому, что Рейнбоу-Уотерс быстро учится, милорд, — продолжил Охэнлин. — Хуже того, похоже, что он поощрял многих своих старших офицеров к тому, чтобы они тоже быстро учились. Они выяснили многое из того, что подразумевает корпус воздушных шаров, и они используют то, что они поняли, с хорошими результатами.
Грин-Вэлли серьезно кивнул. Он уже знал почти все, что Охэнлин собирался ему рассказать, но не смог бы объяснить, откуда у него это знание. Так что было хорошо, что Охэнлин, один из самых умных людей, которых он когда-либо встречал, собирался предоставить ему правдоподобный источник знаний, которыми он уже обладал.
— Не знаю, где они их взяли, хотя, если бы мне пришлось гадать, Рейнбоу-Уотерс или Жингбо, вероятно, реквизировали их у рыболовного флота Уинг-Лейк, — продолжил артиллерист, — но они развешивают ужасно много сетей. Они используют их, чтобы спрятать свои угловые пушки. Похоже, они передвигают орудия только под покровом темноты, когда только могут, и натягивают сетку над своими новыми позициями. Затем они покрывают ее срезанными ветками, травой, чем угодно, чтобы она сливалась с фоном. — Он пожал плечами. — Ни у кого раньше не было воздушных шаров, так что никто никогда не нуждался в таком укрытии над головой. Хотя я мог бы пожелать, чтобы этим людям потребовалось немного больше времени, чтобы придумать это.
— Мы с тобой оба такие, — кисло согласился Грин-Вэлли.
