– В общем, мне ужасно неловко, что я доставила тебе столько забот. Теперь еще с квартирой этой. Все так по-дурацки. Просто уже и не знаю, кому доверять.
Мы с Наташей переглянулись.
– А хочешь, поживи у меня? – неожиданно предложила она. – Мама только через неделю вернется, а то и позже. За это время, может, что-нибудь придумаем.
– Ты серьезно? – Ева недоверчиво уставилась на нее. – Так точно можно?
– Ага. – Наташа весело кивнула. – И мне будет нескучно.
– Если это не стеснит, то я бы на пару дней у тебя осталась, – неуверенно проговорила Ева. – Просто чтобы была возможность все обдумать и понять, как лучше поступить и куда податься. Мне знакомые обещали новый паспорт сделать. Теперь главное его дождаться, а как будет готов, я уеду из Москвы и… И я не знаю, что дальше. Но бегать надоело.
– Тогда я уступлю тебе свою комнату. – Наташа загорелась новым приключением. – В ней света больше, а у мамы кровать скрипучая. Ты во сколько встаешь? Тебе надо на учебу или на работу?
– Пока никуда не надо. Хочу переждать некоторое время, пока Восток успокоится.
– Ты, наверное, хочешь спать? – спохватилась Наташа. – Я тебе сейчас кровать застелю.
Она обрадовалась Еве, как новой игрушке, и, вскочив, помчалась в комнату.
Ева посмотрела на меня, понизила голос и сказала:
– Если ты против или считаешь, что это неправильно, я уйду. Ужасно неловко себя чувствую. Как снег на голову девочке свалилась.
– С чего мне быть против? Конечно оставайся! Наташа вон как развеселилась.
Девушки так быстро договорились, что я не успел понять своего отношения к происходящему. Пожалуй, можно только порадоваться, ведь в ближайшее время я буду точно знать, где находится Ева, и приезжать проведывать Наташу. Выходит, подобный расклад мне на руку, хоть и получалось, будто я навязал Еву Наташе, вовсе не желая того.
Когда я вернулся домой, родители уже встали и собирались к маминой подруге на дачу. Митя сказал им, что я ушел из дома в восемь, но мама все равно принялась расспрашивать, что мне понадобилось в такую рань. Пришлось объяснить, что я был у Наташи. Фактически я не соврал, и мама осталась удовлетворена. Наташа ей понравилась, и в глубине души она уже считала, что я с ней встречаюсь, просто не хочу сознаваться.
Дождавшись, когда они уедут, Митя тут же подвалил ко мне:
– Посидишь в гостиной?
– Я ухожу.
– К кому на этот раз? – ухмыльнулся он, подкалывая. – К Еве? Или к Наташе?
– К обеим, – ответил я не без гордости.
У меня было такое чувство, будто я внезапно стал обладателем бесценного сокровища, которое нужно тщательно хранить и прятать от всего мира. Даже Сане решил пока ничего не говорить. Саня мне много помогал и имел право знать, но он расшумится, засыплет вопросами, потребует объяснений и начнет напрашиваться в гости. Мне же хотелось дать Еве время успокоиться и прийти в себя. Просто чудо, какой Наташа оказалась понимающей и доброй, и я очень надеялся, что за эту неделю нам получится найти для Евы квартиру.
Я постоянно думал, используя местоимение «мы» и «нам», потому что собирался помогать Еве во всем. Идей пока никаких не возникло, зато желание било через край.
Меня коробили обстоятельства, вынуждавшие Еву сбегать. Как можно насильно удерживать человека в семье? В полицию по понятным причинам Ева обратиться не могла, но тогда выходило, что ее и защитить-то некому. Я, конечно, многого не знал и с чем-то подобным столкнулся впервые, однако искренне считал – выход обязательно должен найтись, ведь не может человек, не совершивший ничего плохого, скрываться всю жизнь.
К Мите пришли «гости», точнее, гостья – Настя Кулешова. Она училась на класс старше брата и окончила школу еще в прошлом году. Судя по Митиным рассказам, Кулешова была местной королевой и ее внимания добивались все его друзья. Так что появление ее у нас дома засчитывалось Мите как маленькая победа.
По просьбе брата я забрал свои вещи в гостиную и, пока они слушали музыку и смеялись за закрытой дверью, собирался, стараясь ничем не выдать своего присутствия.
Однако с Кулешовой мы все же столкнулись на кухне. Она наливала воду из графина.
– Привет, – поздоровался я бегло. – Я сейчас уйду и не буду вам мешать.
– А я тебя помню, – сразу заявила она. – Ты был хулиганом, и все девочки в нашем классе были в тебя влюблены.
– Я не был хулиганом. – Я снял с крючка на стене свой черный поварской фартук, планируя предстать перед Евой во всей красе, а не в Наташином фартуке с пчелками. – И ушел из школы почти четыре года назад, ты меня с кем-то путаешь.
– Нет. Не путаю. Вы с Митей очень похожи.
У Кулешовой были длинные светлые волосы и жесткий взгляд. Этим она напомнила мне Инну.
– Что ж, хорошо вам повеселиться. – Сложив фартук, я убрал его в пластиковый пакет.
– У тебя классный парфюм. – Она так и стреляла глазами, что с учетом обстоятельств было совершенно неуместно.
– Спасибо. – Я сбежал из кухни, думая о том, что нужно будет предупредить Митю, чтобы не тратил на нее время.
