– Да нет же! Я уговорю ее этого не делать. Она найдет работу, и я буду работать, придумаем что-нибудь.
– Ты так говоришь, будто собрался на ней жениться.
– Нет. Но…
– Ты забываешь, что у нее проблемы с семьей. И она никак не сможет остаться.
– Глупости!
– Ян… Ян. – Мне показалось, что ее голос дрогнул. – Просто не нужно сегодня приезжать. Ева говорит, что это естественный дофаминовый откат. Когда бывает очень хорошо, потом наступает период внезапного ухудшения настроения, потому что дофамин резко падает, чтобы восстановить свой естественный баланс.
– Ладно, – сдался я. – Но завтра вы от меня не отделаетесь.
– Скоро мне можно будет выходить на улицу, – неожиданно сказала она.
– Это здорово! – искренне обрадовался я, но не удержался от шутки: – Пойдем на горку?
– Да-да! Обязательно на горку! – Наташа рассмеялась, а я должен был сказать еще что-нибудь, но почему-то не мог.
– До завтра? – неуверенно произнесла она.
– Я сейчас пришлю фотографии.
– Хорошо.
Мы снова помолчали, словно все равно осталась некая недосказанность, хотя я никак не мог уловить, в чем она заключается.
– Посидишь в гостиной? – в комнату заглянул Митя.
– А родители где?
– Вообще-то, на работе. Сегодня восьмое число.
– Хорошо. – Я прикрыл глаза, и внутри меня снова зашевелилось что-то незнакомое и необъяснимое.
Возможно, так я переживал предстоящий отъезд Евы, но это было не точно.
Скорей всего, Ева права. Резкий перепад дофамина давал о себе знать.
Я вскочил и принялся спешно собираться. Мне требовалось срочно восстановить душевное равновесие.
Бар, куда Алик всех позвал, оказался небольшой и совсем простой, чисто студенческий вариант: с высокими деревянными табуретами и крашеными кирпичными стенами. Наши ребята заняли длинный узкий стол в дальнем углу и к моменту моего появления обсуждали, делать ли общий заказ или пусть каждый выберет себе что захочет. Их было пятеро: Саня, Алик, Стас и Платон, пятого парня звали Глеб, и я его знал плохо.
Минут через пятнадцать приехали Ассоль и Даша из команды Алика, которая немедленно принялась щебетать о своей сессии и сокрушаться, что этим летом поехать в «Дофамин» не сможет. Пока она перечисляла причины, захватив всеобщее внимание, Саня придвинулся ко мне и заговорщицким тоном спросил: «Как дела с Евой?»
Но тут возле столика, словно из-под земли, появились Вера с Ларой. Саня ойкнул и весь сжался, а я, наоборот, выпрямился.
– Что, Чёртов, уставился? – первым делом произнесла Лара. – Скучал без меня?
– Напомни, как тебя зовут? – в том же тоне откликнулся я.
– Ахахах. – Лара состроила высокомерную мину. – Это у тебя после коряги память отшибло?
– Какой коряги?
– Той, что тебе на башку свалилась, когда ты в сетке запутался. Сочувствую. Ты и так-то был не особенно сообразительный, а теперь, похоже, совсем дела плохи.
– Дела, может, и были плохи, но, как только ты здесь появилась, стали еще хуже.
– Значит, ты меня вспомнил?
– Говорю только о том, что вижу.
– Откуда вы здесь взялись? – Саня был неприятно удивлен.
– Оттуда, откуда и ты. Алик позвал, – сказала Вера. – Поговорим?
Саня бросил на меня взгляд, молящий о спасении. Но что я мог сделать?
Вера отвела его за свободный столик, а Лара заняла Санино место и принялась допекать меня глупыми шутками и замечаниями, словно пришла только для того, чтобы со мной поцапаться.
Ребята бурно вспоминали «Дофамин»: эпизоды прохождения этапов, смешные неигровые случаи, в сотый раз обсудили драку Сани с Михой, поиски нас с Евой возле деревни и, к нашему общему с Аликом неудовольствию, финальный поединок.
Вскоре вернулся Саня:
– Умоляю, поговори с Верой. Она просила тебя позвать.
– О чем нам говорить? – не понял я.
– Просто сходи и узнаешь.
Я отправился к Вере, а Саня обрадованно присоединился к остальным. Я тут же услышал за спиной, как он передразнивает Гену: «Предупреждаю сразу, советов у меня не спрашивайте, потому что мое чувство юмора сильнее сострадания».
– Объясни, что с ним не так?! – тут же потребовала Вера, стоило мне сесть напротив нее. – Сначала он за мной три месяца бегает, дарит подарки, закидывает сообщениями, клянется в любви, а потом, когда я все-таки соглашаюсь с ним встречаться, отмораживается и делает вид, будто ничего не было.
– Почему ты решила спросить об этом меня?
– Вы общаетесь, и Саня считает тебя своим другом.
– В подробности ваших отношений он меня не посвящал, но, возможно, ты сделала или сказала что-то обидное?
– Ничего не говорила и не делала. – Вера надула губы.
Я вдруг вспомнил про Инну и ее предложение поехать в Красную поляну.
– Может, ты слишком богата для него? У тебя есть машина, ты одеваешься в дорогих магазинах, ходишь в рестораны и любишь подарки. А Саня обычный студент.
– Вот только не надо. С деньгами у него все в порядке. Он очень хорошо зарабатывает.
– У Сани есть работа? – Я был удивлен. – Он никогда не рассказывал.
– И не расскажет. Я случайно узнала. Он шифруется.
– Тайный агент британской разведки? – пошутил я.
– Нет, – Вера даже не улыбнулась, – кое‑что другое. Но тоже секретное.
– Ты меня заинтриговала.
– Могу дать подсказку, но если ты честно ответишь на мой вопрос.
– Давай.
