Любопытнейшим историческим памятником этого острова является док Нельсона в Английском порту — некогда важная база флотов адмиралов Родни и Худа, а позднее и ^самого лорда Нельсона, который, между прочим, был женат на женщине с острова Невис.
После полудня «Чалленор» довольно близко подошел к Гваделупе. Ее столица Бас-Тер сверкала в лучах солнца у подножия гигантского вулкана Суфриер. Мимо нас проплыл трехмачтовик «Ипана», очевидно, он шел из Сен-Бартельми в Пуэнт-а-Питр. К сумеркам мы миновали скалистую группу островов Ле-Сент, подобно Сен-Бартельми принадлежащих Гваделупе. Население островов Ле-Сент относительно светлокожее.
В то время как petits blancs, или «маленькие белые»[27], Сен-Барта считаются выходцами из Нормандии, предки населения островов Ле-Сент пришли в основном из Бретани. Большая разница заметна и в образе жизни, и в манере поведения тех и других.
Рыбацкие суда из Бур де Сент и других портов нередко подходят к Сен-Барту за «провизией» (спиртными напитками и тому подобным), очень дешевой в старом шведском свободном порту. На голове у кого-либо из команды нередко можно увидеть так называемое салако — большой, похожий на тарелку головной убор, напоминающий те, что носят в Юго-Восточной Азии. И действительно, фасон этот родом из Аннама, и шляпы, популярные на Ле-Сенте, так и называются: «шапо аннамит»[28].
Издали острова Ле-Сент выглядят очень неприветливо: прямо над водой нависают скалы, по которым «лезут» вверх небольшие постройки. Не удивительно, что в свое время эти острова использовались как места ссылки. Последний раз это было в годы второй мировой войны, когда французские Антилы были подвластны режиму Виши[29] (вплоть до 1943 года). Многие из недовольных политической ситуацией, усугубившейся гнетом губернатора адмирала Робера, бежали в эти годы с Гваделупы на Доминику или с Мартиники на Сент-Люсию, чтобы затем присоединиться к вооруженным силам «Свободной Франции» де Голля[30]. Здесь же, на Ле-Сенте, и главным образом в крепость Фор Наполеон, интернировали тех, кто не успел или не смог бежать.
Однако в действительности эти острова не такие уж негостеприимные. На них разместились превосходные маленькие отели, где готовят вкуснейшие блюда из всего, что только может дать море. Кроме того, здесь есть что посмотреть тому, кому надоела яркая зелень близлежащих более крупных островов.
Некогда к востоку от Ле-Сента разыгрался морской бой, обычно называемый французами боем у Доминики, а англичанами — боем у Ле-Сента. Адмирала Родни отозвали тогда в Лондон, чтобы привлечь его к ответу за буйства, учиненные им на Синт-Эстатиу-се: грабежи задели интересы множества британских граждан. Однако в этот период положение Англии было настолько критическим, что в Лондоне предпочли сменить гнев на милость, чтобы иметь возможность и впредь использовать Родни как способного стратега.
Он сразу же поспешил обратно в Вест-Индию и 19 февраля 1782 года был уже на Барбадосе. В это время тридцать три французских судна во главе с адмиралом графом де Грассом стояли у Форта Руайаль (нынешний Фор-де-Франс на Мартинике). Захватив Сент-Киттс, де Грасс намеревался побыстрее привести в порядок суда и затем отправиться на другую сторону Карибского моря, где должен был соединиться с испанским флотом и пойти в наступление против Ямайки, которую испанцы хотели заполучить обратно. Этот большой остров захватила у них Англия в середине XVII века[31].
Войска англичан расположились к югу от Мартиники, на французской Сент-Люсии, которую они уже успели захватить. Здесь Родни и организовал временную базу. Он приказал своему флоту бросить якоря вблизи маленького островка, который ныне называется Пиджен и известен своими пляжем и открытым рестораном.
На острове Пиджен Родни соорудил наблюдательный пункт, чтобы следить за продвижением французского флота. Но ничего существенного он не заметил, кроме, пожалуй, того, что из Франции на Мартинику прибыл конвой с подкреплением. Де Грасс в это время устроил большой бал и пригласил на него британских морских офицеров. Утверждают, что сам Родни от приглашения отказался, ссылаясь на подагру. Но кое-кто из его приближенных принял приглашение французов, участвовал в празднестве и обменялся подарками с ненавистным врагом. Подобная идиллия могла быть лишь в XVIII веке.
Оба адмирала стояли на рейде в ожидании. Де Грасс ждал попутного ветра, чтобы отправиться в поход против Ямайки, а Родни — чтобы нанести удар по французам, как только они снимутся с якоря. Восьмого апреля де Грасс, потеряв терпение, сделал попытку отплыть на север, чтобы выбраться через пролив между Доминикой и Гваделупой в Атлантический океан.
