Прошла ночь. Настало утро, пришло время выпить чашку шоколадного чая, съесть несколько кусочков кекса и кусок второй золотой макрели, пойманной нами в пути. Пробило семь, потом восемь. Неужели местные власти так и не поторопятся произвести необходимые формальности? Только в половине девятого мы увидели, что несколько человек закопошились на берегу у лодки. К девяти часам они наконец отчалили. Я был приятно поражен, когда на корме ясно разглядел фигуру своего старого друга Мак-Коннела Брюстера — полицейского капрала, который раньше дежурил в полицейском буфете в Розо.
Сейчас в Портсмуте Брюстер служил иммиграционным чиновником. Услышав о моем намерении ехать в Розо, он тут же предложил мне свою лодку, чтобы добраться до берега. Ведь в десять часов в Розо должен отойти «мейл трак» — крытый почтовый грузовик со скамейками для пассажиров.
На лучшее я и не мог рассчитывать. До Розо ехать два-три часа, на такси это довольно ощутимо для кошелька, а пароходного сообщения между Портсмутом и Розо нет уже несколько лет. Обменявшись рукопожатиями с капитаном Мак-Лоуренсом и его командой, я захватил багаж и прыгнул в полицейскую лодку. Вскоре под дружелюбными и любопытными взглядами служащих я уже проходил таможенные формальности.
Чужестранцев в Вест-Индии почти всегда встречают дружелюбно, особенно на маленьких британских островах. Но меня встретили даже для здешних мест просто необыкновенно. Не каждый же день на берег такой дыры, как Портсмут, сходит европеец, да еще писатель, да еще и приятель капрала Брюстера, да еще с небольшой шхуны, обычно не перевозящей даже вест-индцев. В небольшом кабачке по вест-индской традиции мы распили по нескольку стаканов за счастливое плавание и…
Портсмут, как и Розо, находится у самого берега Карибского моря, а дорога на Розо, запланированная вдоль побережья, еще далеко не окончена. В Вест-Индии, как правило, требуется много времени, чтобы планируемое стало действительностью, в том числе и на Доминике, где очень многое предстоит еще сделать, чтобы остров перестал называться развивающимся. И нашему почтовику пришлось сделать крюк почти до Атлантического побережья. По пути мы проехали мимо аэродрома Мэлвилл-Холл, который за последнее десятилетие был совершенно переоборудован. Когда я впервые в 1961 году приезжал на Доминику, на короткую и узкую дорожку этого аэродрома могли сесть лишь маленькие шестиместные самолеты. Сейчас аэродром регулярно принимает турбовинтовые машины, а осенью 1966 года начались переговоры с местными властями о размещении здесь пересадочной площадки одной американской авиакомпании.
За аэродромом дорога идет параллельно реке, на другой стороне которой, расположен резерват — место жительства последних на вест-индском островном мирке чистокровных в расовом отношении индейцев карибов[34]. Затем дорога уходит в глубь острова — вверх через горы, покрытые дождевым лесом. Отсюда открывается превосходный вид на глубокие долины с реками, низвергающимися к побережью по крутым склонам, которые когда-то напугали своей неприступностью даже самого Колумба, не решившегося здесь сойти на берег.
Колумб открыл Уаи-тукубули — так этот остров называется на языке карибов — 3 ноября 1493 года. Направляясь вторично в этом же году в места, которые он до самой своей смерти считал частью Индии, он случайно взял курс прямо на этот остров. А так как было воскресенье, которое на латыни звучит как doroinica (от Dominus — господин), они назвал свое открытие «Доминика» (Воскресение). Позднее ударение со второго слога — что естественно для латыни — передвинулось на третий, и название острова сейчас звучит как Доминика.
Экспедиция Колумба искала удобную гавань. Но это оказалось трудной задачей. Остров горист и труднодоступен. Правда, судовой врач Колумба Чанка написал в письме в Севилью, что остров показался ему «красивым и очень зеленым и смотреть на все это радостно, так как в нашей собственной стране в это время года вряд ли встретишь какую-либо зелень»[35].
Колумбу в этот раз так и не посчастливилось найти на Доминике гавань на Атлантическом побережье. И тогда, по свидетельству того же Чанки, письмо которого опубликовано Лондонским Хаклюйтовским обществом[36], Колумб решил плыть дальше, к острову, показавшемуся по правому борту. Сейчас этот остров называется Мари-Галант по имени флагманского судна Колумба «Санта Мариа ла Галант» и подобно островам Ле-Сент подчиняется Гваделупе. Но одно судно Колумб оставил у берегов Доминики для рекогносцировки. Этому судну в конце концов удалось найти бухту и порт с другой стороны Доминики. Эта бухта, получившая название Принс-Руперт, — фактически единственный хорошо защищенный залив на всем острове.
