Кабальеро де Раузан (ЛП) полностью

- Есть что-то горькое в этих заключениях, – заметил один из присутствующих.

- Нет, сеньор, – ответил кабальеро, – хотя да. Во всех крепких напитках есть горечь осадка, которую ощущаешь, выпивая до дна. Горечь возникает от пресыщения или переживания. Свободная республика – паутина, а права начальников крепки, как сталь.

- А война… вы воевали, сеньор де Раузан? – спросил доктор Ремусат.

- Война – это применение силы против наших ближних, и обычно на уничтожение. Все живые существа ведут войну. В каждой сотне человек один с умом, остальные девяносто девять без ума. Есть львы, и есть овцы. Последних я так называю не за невинность, а за слабость. Могущественный лев при желании отберет последнее. Сильный всегда довлеет над слабым, и власть позволяет действовать так, как ей заблагорассудится.

- Не всегда, сеньор.

- Только когда обстоятельства не могут ей этого позволить. А разве история не является борьбой народов друг с другом или всемогущих против слабых? Цивилизация и христианство не в силах помешать насилию, которое преодолевает любые препятствия, как северный ветер продувает тропический лес. Любая война – это завоевание. Я воевал в Африке против Аб-дель-Кадера, арабского эмира. Война там шла, поскольку Франция была сильна, а Хуссейн-бей – нет.

- Абдель-Кадер – выдающаяся личность нашего века, – сказал Сан Лус.

- Именно так. Его история – еще одно доказательство, что удача бывает не одна. Аб-дель-Кадер обязан известности своим познаниям, которые в другой стране просто смешны.

- Как это, сеньор? – спросил Сан Лус.

- Потому что Аб-дель-Кадер знает только Коран, в котором нет науки, теорий, а одна вера, поэтому и обман. Но этого достаточно, чтобы управлять народным воображением и простыми чувствами. Его восхождение – самая обычная случайность. Аб-дель-Кадер в Европе и Америке не стал бы даже капитаном кавалерии, а в долинах гор Атласа стал великим военным и князем, союзником и врагом Франции.

- Вы знакомы с ним?

- Да, я познакомился с ним, когда тот сдался генералу Ламорисьер с условием, что он уедет в Александрию или в Сан Хуан де Акко, но обещание генерал не исполнил. Аб-дель-Кадер родился в 1806 году, и в двадцать пять лет был признан лучшим наездником Берберии, что мало значит для образованного населения. Аб-дель-Кадер был жесток, хотел воспользоваться французским завоеванием Алжира, чтобы объявить неверным священную войну. Ему дали титул «рубщик христианских голов во имя любви к Богу». Он провозгласил о создания Арабской Империи, был неустрашим, неутомим и изворотлив. Своей славе он обязан материальным обстоятельствам и моралью своего народа, которых использовал, скорее всего по наитию, чем по расчету. И однажды он пал, потому что народ устал от него, как устает любая орда от своего полководца. Потомки унаследовали лишь это имя. Труд его оказался лишь проходящей тучей.

- Вы говорили с ним?

- Да, благодаря владению арабским языком. Его речь была воодушевленной и выдающейся. Он восхищался Наполеоном I; считал себя очень благочестивым, но был скорее амбициозен, чем испытывал религиозную страсть. Офицер генерала Трезель советовал ему заключить мир с Францией и больше не гнаться за приключениями, которые могут стать неудачными. Аб-дель-Кадер сказал: «Три года назад я был лишь одним из четырех сыновей моего отца. Много раз я убивал людей в битвах, чтобы завладеть лошадьми и одеждой, зачем же мне так рано радоваться своей судьбе?» Каждый день я приходил в четыре вечера к дверям его палатки и присутствовал на его молениях. Затем полчаса он проповедовал, осторожно подбирая нужные слова. Его обед был умеренным, но хорошего качества. Он не курил табак и не пил кофе. Ему нравилось рыть канавы, и его одежда была проста, так что от подчиненных его отличали лишь богатое оружие и красивые лошади.

- Как он выглядел?

- Большой живот и средний рост, лицо приятное, но суровое. Черная борода и красивые глаза. Люди обычно звали его новый Югурта. Мужчины – продукты своей среды, они как выращенные растения. Аб-дель-Кадер мог быть лишь полководцем орды. С Кораном в речах и мечом в руках, подобно Мухаммеду, он пробивал себе дорогу. В другой стране Аб-дель-Кадер значил бы не так много, потому что ему не хватало черт варвара, фанатика и восточного колорита его бойцов. Великую личность образуют обстоятельства, время или случайность, которые подняли человека, как ветер поднимает перышко или уносит с собой дубовый лист.

- Это правда, сеньор.

- История вводит нас в заблуждение, она не проверяет, не изучает факты, не отличает заслугу от удачи. Есть случайно прославившиеся люди, которых считают великими, а есть настоящие великаны, которые не добились величия и славы.

- В некоторых случаях очень трудно отличить заслугу от удачи.

- Не всегда. Когда говорят о Моисее, Ганнибале, Цезаре, Наполеоне и других подобных людях, нельзя не согласиться, что их величие – дело гения, а не времени. Чего не скажешь о наследниках чужой власти или тех, кого возвысило дуновение случая.

- Скажите, каково ваше мнение о философии? – спросил один.