Кабальеро де Раузан (ЛП) полностью

Услышав такой ответ, Эва удивленно посмотрела на Лаис. Ей показалась, что в бледности ее лица есть что-то неземное, а в больших голубых глазах был мягкий блеск. Тогда Эва произнесла:

- Лаис, вы прошли через ужасное испытание.

- Всего лишь неприятное. Было безрассудством назначать свидание сеньору де Раузан, и я наказана за нарушение норм, ведь в этой встрече не было нужды, потому что их было предостаточно в моем доме. Я пригласила его в лес не поэтому. Но поступила глупо, ведь надо было порвать записку кабальеро или сохранить ее. Мужчина может предупредить женщину, что та поступает плохо, как отцы делали замечание детям, подруги подругам. Наказана не из-за того, что в записке было что-то плохое. Запиской завладела общественность, а она подобна римскому цирку, жаждущему жертв. Помимо безрассудства, нельзя стать еще и бесчестной, промолчав и позволив подло оклеветать сеньора де Раузан. Я лишь выполнила свой долг. Разве не он говорил, что самая привлекательная женщина та, которая исполняет свой долг?

Эва удивленно посмотрела на Лаис и произнесла:

- Значит, вы не придаете значения случившемуся?

- Как можно придавать? Я довольна собой, и чем больше думаю о том, что сделала, имею в виду публикацию в газету, тем больше довольна.

- Полагаете, сеньор де Раузан ради кого-то забудет о своем достоинстве?

- А почему бы и нет? Я верю в благородство мужчины и твердость характера. Сколько юношей и не только, говорят, что он дурак, потому что не обманул меня, а ведь мог бы! Значит мне перестать его любить, чтобы полюбить их?

- Но ведь это не он обнародовал письмо, не отказался от него.

- От подписи нельзя отказаться, кабальеро де Раузан не настолько ловок.

- А какого поведения он придерживается по отношению к вам?

- Ему позволено навестить меня в знак благодарности и одобрения.

- А вы?

- Я не приняла его, но мы обменялись карточками.

- Вы не приняли его? Из-за гордости или стыда?

- Чего? – спросила Лаис спесиво.

- Или, – сконфуженно произнесла Эва, – чтобы скрыть неловкость.

- Не приняла, потому что люблю его; это навредит мне, и репутация не восстановится.

- Лаис, я восхищаюсь вами! – воскликнула Эва и обняла ее. – Я пришла сюда, как уже сказала, чтобы поплакать вместе и утешить вас; но теперь вижу, вы гораздо достойнее тех, кто говорит о вас глупости. Передумайте, прекратите уединение, поедем в город. Не избегайте тех, которые сегодня вас порицают, а завтра будут рукоплескать.

- Потом, я поеду потом.

- Нет, Лаис, прямо сейчас. Вы будете оттягивать каждый день, не будем терять время. Поедем в город, покажем общественности, оставайтесь собой. Моя карета к вашим услугам, поедем!

- Поедем! – сказала Лаис, чей бойкий темперамент соблазнила мысль встретиться со своими врагами.

Через полчаса, к огромному удивлению всех, Лаис и Эва де Сан Лус весело гуляли в городскому саду. Вечером они побывали в опере. Лаис поднялась в глазах общественного мнения, которое посчитало благородным и выдающимся поддержать кабальеро де Раузан. Общество ей рукоплескало, а в числе первых – сеньор де Раузан. После падения последовали овации.

Доктор Ремусат сказал тем вечером кабальеро:

- Любовь – это не преступление.

- А тем более храбрая любовь, – заметил кабальеро.

По окончании представления, Лаис сказала Эве:

- Я поеду в карете, вернусь в Тускуло. Я очень благодарна вам за то, что сделали для меня. Вы приедете ко мне снова?

- Да, чтобы поговорить о нем: я тоже люблю его.

- Вы?

- Да, только вы смогли что-то сделать для него, а я нет.

- Ладно, буду ждать вас. Мы не можем ревновать друг к другу: кабальеро де Раузан женат.

- Вы знаете?

- Мне сказал по секрету об этом Пакито, после моего падения.

Однажды, когда сеньор де Раузан обедал со своими друзьями, завели речь о политике и войне. Сеньор де Сан Лус сказал ему:

- Судя по всему, вас очень волнует политика.

- Ничего подобного, сеньор. Политика – древний идол, которому поклоняются глупцы и спекулянты. Да, я выступил по поводу некоторых вопросов, и за исключением одной речи в парламенте и нескольких заметок в газетах, меня никогда не волновало то, что является великим обманом.

- Вы сказали великий обман?

- Именно. Тираны прикрывались порядком, демагоги – свободой, но все это отвратительная спекуляция. Идея республики Платона, этого мечтательного ума, на сегодня кажется такой ясной, как день, а божественное право королей опирается все на ту же силу, которая есть у них вот уже шесть тысяч лет. Все республиканцы простодушны, а монархисты лицемерны. Мир идет по одному пути, народы – по другому, как реки текут в разных направлениях. Политический порядок – это искусственно созданный порядок; сложись все иначе, Октавиан и Кола ди Риенцо, Наполеон и Бурбоны, Симон Боливар и Фердинанд VII договорились бы между собой, а наша глупость рассмешила бы их. Правила, законы, системы – это образ жизни, способ управления, удобный для правителей, но не для тех, кем они руководят, так что нет среди них нужного человека, прекрасного или совершенного.