Кабальеро де Раузан (ЛП) полностью

«Сеньора баронесса. Поскольку вы потеряли мое доверие, я не хотел посвящать вас в то, что обязывает меня предпринять это путешествие, представляющее собой наивысший интерес. Меня не будет несколько месяцев. Это опасное путешествие, но я рассчитываю на ваши жаркие молитвы. Я оставил вам Мана, чтобы он сопровождал вас. Это верный и предусмотрительный человек. Надеюсь, пока я в море, вы поразмыслите о вашей жизни со мной, и возьмете лучшее направление супружеского корабля. Все зависит от вас; достаточно благородного дуновения ветра, чтобы разогнать бурю. Мы несчастны, потому что не умеем уступать, потому что сами себе враги. В большинстве случаев, уступить – значит понять. Надеюсь на вашу благопристойность, и вы не поднимите крик, что я сбежал. Ваш Раузан».

Лаис прочитала письмо три раза и растерялась. Несомненно, в поведении ее мужа была какая-то тайна.

Между тем, барон, Эдда и брат Мигель плыли на всех парах в Исландию. Как странно, что все направились на поиски великого сокровища, но ни у кого не было сильного желания найти их и кого-то осчастливить. Барон был обеспечен, брат Мигель одет в грубое сукно, а Эдда спала десять лет на этом сокровище, как на стоге сена. К тому же, зачем Эдде богатства, которые не могли дать ей сердечного тепла? Незаконнорожденная, диковатая и болезненная после кораблекрушения, из-за чего Эдда была девушкой простоватой, разочаровавшейся и странной. У нее не было приятных воспоминаний, надежд, она не умела мечтать, и была настолько не рада жизни, что все время думала о Гекле и скучала по Одину и карлику!

II

Наши аргонавты – барон, его дочь и брат Мигель, – севшие на корабль, чтобы отыскать настоящее золотое руно, приближались к берегам Исландии. Хотя с ними не было Тифлиса, чтобы направлять штурвал, или Линкея, чтобы миновать опасности, или Орфея, чтобы не скучать во время поездки вместе со звуками его лиры, корабль шел хорошо и дни шли, как часы.

Барон чувствовал себя счастливым рядом с дочерью, но та чувствовала себя удрученной и раздраженной. Портрет, найденный в папке, притянул ее внимание и разбудил в ее сердце странную симпатию, которая не имела ничего общего с чувствами дочери. Эдда была далека от счастья.

Существует мнение, что поэтами рождаются, а ораторами становятся. То же происходит с отцами. Ими становятся. Природа не поможет, необходимо, чтобы они выполнили задачу родителя любить, заботиться и общаться с детьми. Если этого не случилось, отцы для детей не отцы, и дети для отцов не дети, между ними осталась только родственная связь. И если этого не произошло раньше, значит не случится позже. Вот почему Эдда не чувствовала себя дочерью барона.

Барон тоже не чувствовал себя отцом, он видел в Эдде ту, которую любил. И поскольку Эдда была плодом любви, то он испытывал одинаковое чувство к обеим.

Барон открыто любил дочь, а та была молчалива с ним. Барон посчитал, что виной тому особенности женского пола и дикой жизни сироты.

Во время морского путешествия в подходящих случаях, барон рассказывал Эдде свою историю. Вот выдержки из их разговоров.

- Мне не было и двадцати лет, когда я полюбил вашу мать, которая ответила мне взаимностью, хотя я не был богат и знатен. Ее родители отказали мне в ее руке, но мы не послушались. Мы оба были молоды и кинулись в безумство, а вы явились несчастным плодом нашей неопытности. Я бы женился на вашей матери, но ее заперли в родительском доме, а я должен был сбежать. Ваша мать одобрила это.

Я переехал в другую страну с братом Алсидесом, который сочувствовал моей любви, и захотел быть рядом со мной в изгнании. Мы с Алсидесом – близнецы и очень похожи.

Мы были молоды, здоровы, талантливы и прилежны, оба были бойцами, вскоре пробили себе дорогу и получили профессию. К тому же я читал Лаватера и Месмера, притягивал молодых людей и гадал им. Алсидес играл на гитаре и прекрасно пел. Это привело нас в компанию богатых и элегантных кабальеро, и это открыло нам двери в высшее общество.

Хотя я и не знал тайн звезд, не был знаком с Симоном Волхвом, графом Сен-Жерменом, с Аполлонием Тианским, и так далее, я бредил ясновидением и усиленно подражал Калиостро. Позднее я изучал Галля и Джорджа Комба, и поскольку у меня был острый ум, вскоре я стал королем залов и очаровал легкомысленных людей, которые поверили, как я и хотел, что я видел их тайные и будущее. Этой репутацией я пользовался и злоупотреблял, чтобы заставить себя полюбить и стать героем тысяч любовных приключений, большей или меньшей важности.

- Пока моя мать, – сказала Эдда, – плакала по вам, страдала от суровости родителей и общественного презрения.

- Да, Эдда, но я не забывал ее, и не приехал за ней потому, что не имел достаточных средств. Я верил в нее, она – в меня, и мы ждали. Когда настало время, я написал ей, как вы знаете, но море забрало у нее жизнь.

- Продолжайте.