Большой Гейзер переходит в
Есть один холм высотой пятьсот футов, в нем два отверстия. Каждый час из них с напором выбрасывается вода в огромном количестве. Сэр Джон Стэнли вычислил, что в минуту выбрасывается 14 766 арробов [
Эдда не захотела посещать другие источники. Брат Мигель спросил барона:
- В чем причина такого феномена? Может, из-за главного огня?
- Нет, – сказал барон. – Я не согласен с теорией плутонизма, или согласен, но с большими оговорками.
- Меня удивляет такая точка зрения.
- Так же думал Бональд. Действительно, чем глубже погружаться в земную кору, тем горячее, и человек не сможет там находиться, потому что мгновенно сгорит. Это наблюдение разрушает теорию плутонизма, ведь если при каждом погружении на глубину 27 метров жар увеличивается на градус, то на 3000 метрах жар вскипятит воду, а на глубине 100 000 метров расплавится алмаз. Поскольку радиус земли 6 366 000 метров, в центре температура самая высокая в указанной пропорции и достигает 250 000 градусов! Так вот: 12 000 градусов достаточно, чтобы расплавить все твердые породы земли. Тогда следует изменить соотношение увеличения температуры или понять влияние плутонической температуры согласно внутренним расстояниям. Я склонен верить в причины местного характера.
- В таком случае вы считаете…?
- Полагаю, феномены острова – следствия особых обстоятельств. Эти феномены должны происходить в других местах, но происходят только здесь.
На заходе солнца, после посещения гейзеров, одинокий и задумчивый барон поднялся на вершину Геклы и взирал оттуда на устрашающую местность, где главенствовал вулкан. Звезды светили слабо. Небу не хватало красок, спокойная морская вода была покрыта редкими клочками серой пены. Пейзаж был беден и мрачен.
Барон не видел богатства земли, эти пугающие края не прельщали, а умертвляли всякие желания. Серные склоны, невыносимые запахи, кипящая грязь, вздымающаяся вода, подобная дыханию страшных левиафанов; фантастические вулканы, сожженные кратеры, скопления базальтовых пород, густые испарения, непрекращающиеся шумы, как невидимая артиллерия – все было кромешным адом. Нет смысла искать в этих краях намек на цветок, зелень и листья, шелест дерева, пение птицы и след животного. Все было мертво; кругом только печальный цвет темных скал, и все покрыто снежным саваном.
Полное опустошение.
Зачем здесь нужна душа или сердце? Какой толк от владения сокровищами скандинавского пирата? Наука там бессильна, любовь невозможна, никаких чувств, нелепые страсти, ненавистная жизнь. Там не могло быть другого гостя, кроме демона, который время от времени высовывает голову из котла Геклы, чтобы проклясть людей, или молчаливо прохаживается по снегу. Та земля не была отчизной или жертвенником. Она становилась кладбищем для потерпевших кораблекрушение, каким и стало для его возлюбленной.
- Как бы то ни было, – сказал барон, – такое ужасное начало, ледяные вершины, внушающие ужас, горящая лава, оглушительные шумы, ледяной холод, мучительное одиночество, – стали товарищами детства и юности Эдды. Здесь захолодело ее сердце, омрачился характер, который отравляет ее существование. Отсюда возникла привычка не смеяться и не плакать. Эдда – безжизненное растение, без аромата и цвета. Настоящий северный цветок.
Она ходит, как ожившая статуя. Мне подарили ее небеса, благословляю их, но я ничего не могу поделать с ней. Иногда мне кажется, что ее рассудок помешался.
Барон ошибался. У Эдды был мрачный характер, это верно, но ее достоинства были скрыты из-за невежества. В ее глазах было что-то такое, чего барон был не в состоянии понять, несмотря на свои огромные возможности, образованность и опыт; он не понимал мрачного состояния Эдды, тайны, которая мучила ее. Слепота кабальеро подтверждала, как человек может ошибаться. Он не видел того, что любой мог угадать.
V
Вечером Эдда и барон, молчаливые и грустные, сидели у берега моря, наблюдая за беспокойными волнами. Эдда попросила:
- Расскажите, сеньор, о брате Алсидесе. Мне хотелось бы узнать, каким был он.
Барон помолчал, а затем начал рассказывать:
- Знаете, что Эдинбург, столица Шотландии, расположен в очень живописном месте и состоит из двух частей: нового и старого города. Новая часть имеет правильные и длинные улицы, великолепные строения и красивые площади. Старинная часть построена в разные эпохи, примечательна строениями и историческими монументами, как памятниками древних королей страны.
Так вот, где-то между 1826 и 1828 годами в старинной части города, в одном грязном и скрытом местечке, сочетались честным браком Уильям Хэр и его жена. У них была не слишком благоустроенная и сомнительной репутации гостиница.
