Ютов посмотрел в глаза Миронову долгим взглядом, черным, как ноябрьская озерная вода. Андрей Андреевич понял этот взгляд. Что же, с точки зрения тактики их сложного бизнеса Руслан Русланович, увы, все делал верно. Увы для швейцарца Гаспара Картье.
– Итак, ваш пункт номер два, полковник?
– Скорее, это ваш пункт два, генерал. У меня есть в кармане боевые солдатики некоего Назари. Я хотел бы знать, как обойтись нам с этим предметом. Я хотел бы услышать ваше предложение.
– Мое предложение – ваша жизнь. Ваши жизни.
– Большая цена, Руслан. Но не достаточная. Жизнями так не торгуют, жизни обменивают только на жизни. Иначе ненадежно получается. К тому же все мы под Богом. У вас ведь и дети есть? Да и, наконец, на нашей стороне целая обойма прессы. Моя жизнь застрахована легкомысленной пишущей братией, когда вредной, а когда и полезной.
– Миронов, скажите, почему если вы – такие, то армия ваша, простите советского генерала, в таком дерьме?!
– А потому, что Россия только в народных войнах побеждает. Потому что ни нефть, ни территории не поднимают наш боевой член до настоящей грозовой силы. У нас побеждают не умом, не опытом, у нас побеждают миром. Но вы – вы нас еще до этого не довели. Может быть, Назари, его Великий халифат у наших границ доведет? Но тогда и вы, и Запад, и «пиндосы», все, кто с ним заигрывает – вы все вспомните о Бисмарке.
– Может быть, полковник, может быть. А может и не быть. «Бы» – понятие не военное. Я готов был купить у вас молчание, но теперь вижу: вы не согласитесь.
Андреич покачал головой.
– Ну вот, видите? Тогда что? Говорите.
– Я скажу прямо. Так в данном конкретном случае нам выйдет боком проще. Хм. От вас я хочу знать, кто, как и куда. Мы возьмем их, и выведем вас из игры. Мы гарантируем вам непричастность, мы даже прикроем вас по делу о фонде «Хьюман Сенчури», но вы – вы сольете нам афганцев. Это не ваш гешефт, Ютов, вы же знаете их не хуже меня, этих арабских безумцев. Вам с ними не по пути.
– Я думал, вы уже взяли их, Миронов, – облегченно вздохнул Ингуш.
– Если наша беседа пройдет не гладко, сегодня вечером будет взят и обработан ваш тепленький мидовский медвежонок. А завтра я сообщу вам, что он рассказал при первом плотном допросе.
– Но тогда послезавтра случайно выпадет из окна разведчик Масуда полковник Карим.
Миронов вздрогнул. Это не прошло мимо взгляда Ютова. О бывшем разведчике Масуда он успел навести справки, однако отправлять весточку Назари и Джудде спешить не стал. Только дал через связных знать, что Северные что-то знают о планах большого джихада, вроде бы замысленных его великим воином. Что-то, не более. Остальное должно стоить денег или большего, чем деньги!
Андрей Андреич мгновенно овладел собой:
– Да, это будет большая утрата для Ахмадшаха, генерал. Бессмысленная жертва войны. А ведь мы говорим о мире? Я предложил вам путь…
– Как я могу быть уверен, что если афганцы окажутся у вас, то вы оставите чиновника в покое? Он мне, как у вас говорят, не брат, не сват, но не хочется быть неблагодарным.
– Это технический вопрос, Руслан. Мы же не одиночки, мы же маленькие государства. Собственно дело в согласовании времен – дай я вам еще один день, и вы сами обеспечите себе гарантии.
Ютов чувствовал, что Миронов прав в своей логике. Хороший полковник, понимает. Все понимает. Получи Ютов Соколяка и день передышки, он сам уберет второе и последнее колечко, связующее его с террористами Назари. Потому что чеченцы, пришедшие из Афгана с группой Черного Саата, уже давно были похоронены под селом Нижние Атаги.
Да, два колечка: Соколяк и человек из МИДа. Так и думает Миронов, вообще не ведающий про чеченцев. Не ведает он и про другое: что приносит Ютову этот бизнес с Назари и с Одноглазым Джуддой куда больше, чем оружие да бинты, отпускаемые им чеченцам или Ахмадшаху. И дело не только в деньгах, это понимать надо: без помощи великого воина джихада трудно рассчитывать на успех будущей тихой борьбы с Россией. Маленькой стране мало идеи и героя, ей нужен союзник. Но и отвечать перед Назари, если что, придется всерьез. Подорвут и глазом не моргнут. Тут никакая охрана, никакие связи и авторитет не помогут. «Нет, полковник, нам надо найти третий, устраивающий нас обоих выход».
– Полковник, это тупик. Где пройдет ишак, не пройти медведю. Предложите мне третий путь компромисса. Как говорят на Востоке, в споре двух тигров побеждает обезьяна.
– Что вас не устраивает, генерал? Или вы связываете свое будущее с Назари, с фундаментальным исламом? С арабами? Ваши восточные хитрецы не говорят, кто побеждает в союзе обезьяны и удава?
Ютов громко рассмеялся. Пожалуй, так он не смеялся еще за последние дни ни разу. Полковник ему положительно нравился. Интересно, сколько еще таких полковников, майоров и капитанов здесь, в зале, сейчас замерли на изготовке, изучая его охрану вороньими глазами?
– Давайте встретимся завтра, Миронов. Утро вечера мудренее, так говорят в вашем мечтательном народе?
