Над генералом Востриковым смеялись, но субординацию соблюдать приходилось. Благо, на этот случай был у Васи практикант Миша. «Практикант по особым поручениям», – называл его подполковник. Практикант был на сей раз немедленно отправлен оформлять командировку с твердым приказом раньше среды не выезжать. По случаю сей спецоперации Миша был снабжен резервной бутылкой вошедшего в конторе в моду молдавского коньяка, в местном простонародье названного «Красным Лебедем», и коробкой конфет, подготовленной, собственно говоря, к Новому году, для одной капитанши медицинской службы. Ради блага Родины Вася шел на большие жертвы.
Большой Ингуш по знаку Зодиака, или, как точно выражают это немцы, по знаку звезд, был Весами и Змеей, то есть игроком, но не горячим, азартным, а вдумчивым. Большой Ингуш думал. Он делал в своей позиции вынужденные, но сильные ходы. Много знавшего Картье надо было с поля убрать, тем более дорого это не стоило. Благо, рядом, уже под рукой, находился Рустам. А на размен – на размен Соколяка сойдет и одна итальянка. Хватит им ее, голимой. Раз. Дальше. Хорошо бы знать, кто там мутит по Картье воду. Связи большие в Москве, давние – авось, найдется на этого Миронова управа. Вот и шевельнула хвостом змея, и задвигались невидимые мускулы в Москве. Докатилось движение до генерала Вострикова. Наконец надо было постараться нанести упреждающий удар на самом важном направлении: если с полковником, наверное, можно было договориться, то «кидать», подводить партнера Назари не следовало ни в коем случае. Велики авторитет и тайная власть великого воина джихада. Ай, как некстати Ютов лишился Соколяка! Рустама не хотелось посылать в Москву, не тот человек Рустам. Не подходит для Московии «мусульманин». Хватит ему одного Юрия. Были, правда, у Руслана Руслановича и свои запасные модели. Как без них в Астролябии. Нельзя в ней полагаться на одного, хоть и самого верного помощника. И на двух нельзя! Чтобы властвовать, надо уметь разделять. Переменные. И не рассчитывать на постоянные.
Ютов отправил «емелю» по давно известному ему адресу. Этим адресом снабдил его Ачи Бараев, его деловой партнер, один из относительно надежных среди чеченских его связей. Странные русские – называют кого ни попадя полевым командиром. Какой из толстого Ачи командир, он и в поле-то не был, он меж Турцией и Москвой только в Грузии и бывает. А то, что у солидного бизнесмена своя частная армия имеется – так у них в Московии тогда таких полевых командиров – полправительства, от Немцова до Макашова. Ютов ждал ответа с нетерпением. Его секретарша караулила электронную почту, не сходя с поста, и уже перед самым отправлением в аэропорт анонимный киллер в Москве выслал в ответ условия контракта. Руслан Ютов еще раз порадовался, что всегда был открыт современной технике и прогрессу. Если ему еще приведется стать президентом в этой жизни, он, несомненно, в первую очередь научит свой народ компьютерной грамотности. Он приручит его к прогрессу!
На встречу с полковником Большой Ингуш отправился в спокойном духе. Все, что он мог сделать, было сделано, а что касательно удачи – то судьба не могла от него отвернуться.
В большом холле-баре «Рэдиссона» народу было много, не говоря уже о ресторанчиках, пристроившихся по периметру и отгороженных стеклянными стенками. Москва гуляла. Москва чеченская, Москва еврейская, Москва русская. Девочки, мальчики, бычки, фраера и шмары, дяди, папы, мамки – в этом ковчеге всякой твари было как минимум по паре.
Но ребятам Васиным внутри, в затемненной поднебесной «Славянской» было неловко, неуютно. Да и от цен на пиво и на кофе начинало ломить в зубах: «командировочные» начальник обещал после выплатить, а пока рассчитываться приходилось из своего отнюдь не пухлого кармана.
– Ладно, вам ли киснуть, – подбодрил их Кошкин, напомнив, что остальная группа поддержки и наблюдения расположилась снаружи, на подступах к гостинице. А там, на подступах, холодно и сыро.
Миронов сидел за столиком один. Когда в главный вход «Рэдиссона» вошел Ютов с охраной и проследовал быстрым шагом по коридору, Андрей Андреевич пил свой второй джин и ощупывал ус, подрезанный поутру и неловко. Они узнали друг друга сразу – Руслан, скорой ощупью скользнув по посетителям, направился прямо к «чеченцу». Два охранника-кавказца прошли за ним, двое остались стоять ближе к выходу.
– Здравствуйте, полковник, – сухо сказал Ютов Миронову. «Вымпеловец» выглядел куда моложе, чем ожидалось по биографии и фотографии. – Пересядем?
– Здравствуй. Давно тебя, героя, не видел живым. Все только в газетах. Но редко, редко, преступно редко.
– Судя по всему, достаточно часто, чтобы вы не потеряли интерес ко мне. Слишком часто, полковник. Я учту это в моих планах. Ведь только плохой воин не учится в ходе битвы! Я готов учиться и у вас. Хотя мы с вами теперь по разные стороны перевала, полковник. Что вы хотите от меня и что можете дать мне? Но вы ведь понимаете разницу, Миронов, – вы и я!
