— Что здесь происходит?! — раздался вдруг громкий голос, звук от которого сильным эхом многократно отразился от древних стен.
В дверях стоял Александр Петрович Барков. Несмотря на болезнь, он ещё производил достаточно мощное впечатление. Стародворянскую стать олицетворяла вся его фигура с прямой осанкой и гордо поднятой головой.
— Кто вы такие?! — Благородное лицо хозяина дома побагровело. — Все вон отсюда!!! Я вызываю полицию!
Из — за его плеча опасливо выглядывало бледное Ларискино лицо.
Жулики оторопело смотрели на неожиданного громовержца. Потом, ни слова не говоря, медленно, с достоинством, вихлястой походкой двинулись к выходу.
Видимо, самый авторитетный остановился перед стариком, сплюнул сквозь выбитый зуб и угрожающе произнёс:
— Зря ты дядя так. К людям надо по — человечьи. Учти, ответочка за нами не заржавеет.
— Вон, — скулы Баркова натянулись. — Пошли вон, подонки.
— А, я? — Спросила женщина.
— И, ты! — Больше никогда не появляйся в моём доме!
Через минуту наступила тишина. Александр Петрович устало прислонился к косяку. На лбу бисером выступили капельки пота.
«Эх, Антон! В какую же авантюру я тебя ввязал», — подумал старик и пошёл запирать, распахнутые настежь, двери и окна.
Стефан встретил Смирнова почти равнодушно. Но долго рассматривал его облаченье, цокал языком, ощупывал кривыми пальцами камизу и котту. Коробку с фосфором взял без особого пиетета:
— Мне больше не нужно, если некуда девать золото. Я, уже говорил, что не могу продавать его, менять на драгоценности, покупать землю и дворцы. Везде рыщут сподвижники главного церковного инспектора и инквизитора Конрада Марбургского. Я и сейчас не подвергнут суду только благодаря покровительству герцога, роду которого испокон веков верно служили все мои предки.
При виде рубинов и сапфиров, которые перед ним разложил Антон, глаза его несколько оживились, но потом вновь потухли.
— Всё то же. С такими богатствами меня найдут в любой точке земной тверди.
Молодой человек задумался. Не хотелось выпускать из рук такую возможность жить счастливо. Неожиданно его «осенило»:
— Ты же можешь стать богачом в моём мире!
— Что я буду там делать, там у вас всё другое. Меня, может быть, не сожгут на костре, так посадят в темницу. А когда узнают откуда богатства, тамошние господа заставят батрачить на них.
— Никто, ничего не узнает. Работать будешь здесь, а наслаждаться жизнью там. Ты не представляешь, какие у нас для этого возможности. Тебе и не снилось. Обустройство в нашем мире я беру на себя. Жалко деду недолго осталось. А то, вы бы с ним подружились.
Алхимик заметно оживился:
— Я могу помочь твоему деду. Я знаю, как омолаживать организм. Мы, колдуны живём долго. Не бессмертные, конечно. Но гораздо дольше обычных людей. Вот я, например, собираюсь прожить, как минимум, два века.
Теперь взгляд «вспыхнул» у Антона. Он поверил средневековому кудеснику, и искра надежды затеплилась в его сердце:
— Ты подожди меня здесь, никуда не уходи. И просьба, дай мне немного здешних денег. Так, чтобы поужинать с дамой хорошо.
Старик удивлённо взглянул на парня, но ничего не сказал. Подошёл к какому — то сундуку и зачерпнул оттуда горсть монет.
— Вот, тут хватит. Смотри, чтобы не обманули.
— А ещё мне, как рыцарю, нужен оруженосец. Не одолжишь на время своего Карла?
Старик кликнул своего помощника:
— Эй, бездельник! Сегодня будешь ухаживать за господином и его лошадью. Кхе, кхе… Большое для тебя повышение. Смотри не подведи меня. Одень — ка мою тунику.
Слуга алхимика был невысокого роста, коренаст и чрезвычайно бородат. Поэтому больше походил не на оруженосца, а на разбойника с большой дороги.
Неспешно почесав волосатую грудь, мужик пошёл запрягать, подаренного графской дочерью, коня.
Антон снял с себя доспехи и остался в атласной нательной рубахе с длинным рукавом и расписном сюрко. На средневековом поясе, по — прежнему, красовался дедов меч:
— Ну, как? Пойдет?
— Не знаю кто, куда пойдёт. А только нет у нас в графстве на гербе таких цветов. Так что, ты подумай, как будешь представляться. Будь осторожен. У нас чужих самозванцев не любят.
Антон беспечно махнул рукой, накинул плащ и вышел из жилища.
На улице его уже поджидал Карл, держа в поводьях красавца — жеребца. Сам же оруженосец восседал на небольшом пегом муле.
— Поехали! — весело крикнул мнимый рыцарь, — где тут у вас Гофридская таверна? Карл неспешно затрусил впереди господина.
Через десять минут они уже были на месте.
Большой постоялый двор встретил их шумом и гамом. В большом центральном зале шло, самое натуральное, пиршество.
Прислужники без устали бегали по залу с подносами, наполненными разнообразной едой, и кувшинами с вином.
Масляные лампы горели повсюду, но всё равно, в помещении царил сумрак.
Карл остался с лошадьми, поэтому Антон сам отыскал жирного трактирщика.
— Где я могу найти Амалию? — спросил Смирнов, улучив момент, когда тот отвлёкся от наливания очередной кружки пивом.
Хозяин заведения, видимо был заранее предупреждён, поэтому сразу же кивнул в сторону угла, отгороженного от общего зала занавеской.
