Айвенго в ответ благодарно кивнул и улыбнулся Ларисе, с которой и так целый день не сводил глаз.
Вечер прошёл весело. Много ели и пили. И лишь Стефан, как всегда, вёл себя замкнуто, постоянно хмурился и думал о чём — то своём.
По комнатам разошлись уже поздно. Лариса отправилась в спальню вместе с Уилфредом. Антон лишь криво усмехнулся:
— Конечно не леди Равена, но надо признать, что выглядит очень даже ничего.
… Утро началось с трезвона дверного звонка. Антон пошлёпал в сланцах на босу ногу по коридору, по пути запрещающе махнув рукой Айвенго, который «нарисовался» в проёме комнаты в набедренной повязке из простыни.
На пороге стоял Кощей и, как это не странно, улыбался во всю широту своего щербатого рта:
— Обыскивать будете? — он шутливо поднял руки вверх, — А то мне Ларочка вчера позвонила и сказала, что разговаривать со мной ты будешь только с голым. Хи — хи, — мерзко хрюкнул уголовник.
«Ещё не хватало, чтобы он «застукал» Лариску вместе с Айвенго и устроил «семейный» скандал», — У Смирнова с утра болела голова, и поэтому не было никакого желания общаться с уркаганом. Но дело, есть дело.
— Прошу, — молодой человек широким жестом пригласил вора в гостиную.
— О, да вы, я вижу, время зря не теряете. Весело живёте, — Кощей выразительно посмотрел на бутылку коньяка и три рюмки. Антон заметил, что старый проходимец задержал свой взгляд на бокале со следами губной помады.
— Выкладывай своё предложение и проваливай, — Смирнов хотел как можно быстрей избавиться от непрошеного гостя, так как был уверен, что ничего приемлемого тот не предложит. Сейчас вор интересовал его только лишь, как продавец липовых паспортов.
— Зачем же грубить, парниша, — старый зэк опять оскалился, — я пришёл к тебе с миром. Лариса говорила, что у тебя ко мне какая — то просьба. Вот давай с неё и начнём. Может она как — то скорректирует моё предложение. Сесть можно?
— Я тебе не парниша, а сесть можно, — Антон быстро убрал со столика бутылку и бокалы.
— Просьба моя проста, как поверка на зоне, говоря на понятном тебе языке.
Уголовник чуть поморщился, но промолчал.
Молодой человек быстро и коротко изложил свои пожелания относительно паспортов.
Кощей сидел молча, углублённый в свои размышления. Когда Смирнов начал уже нервничать, авторитет, видимо приняв решение, встряхнул лысой головой, пододвинул к себе пепельницу и закурил.
Антон не стал на это «выёживаться», стараясь больше не обострять отношения с уркаганом, от которого теперь многое зависело.
— Я помогу тебе, — сказал тот, — но при условии, что мы будем с тобой играть в одну игру.
— Не понял. Я с криминалитетом ни в какие игры играть не собираюсь, — напрягся Смирнов.
- А я тебя ни в друзья, ни в сообщники и не вербую, — ухмыльнулся Кощей, — сейчас мы достигнем определённых договорённостей, от которых, поверь, всем будет хорошо. И мне, и тебе, и твоим друзьям. Если, конечно, эти договорённости будут неукоснительно соблюдаться. Тебе, Антоша, пора бы уже определиться с кем ты. А то вокруг тебя слишком много хищников челюстями клацуют. Не ровен час — сожрут.
«Кажется, я это слышал не далее, чем вчера. Тогда мне предложили охрану и покровительство. Неужели и сейчас это повториться»? — Подумалось Смирнову. — «Не удивлюсь если завтра припрутся немцы». Однако же вслух лишь произнёс:
— Я весь во внимании.
Собеседник удовлетворённо кивнул и продолжил:
— Ты же в курсе, что за тобой следит не только полиция, но и иностранные гости нашего города. Не буду скрывать, они наняли меня, чтобы узнать, откуда ты берёшь золото. Уж не из — за той ли ржавой дверки, что находится у тебя в подвале? Говорят, что на это воротце имеют, ни много, ни мало, какие — то наследственные права. Как видишь, тучи над тобой всё больше сгущаются. И думаю, ты понимаешь, что ни одна из, интересующихся тобой, сторон просто так не отвалит. Они будут гнобить тебя до тех пор, пока не вскроют полностью. Может быть даже физически.
— Ну, а ты — то, что можешь предложить? Давай говорить каждый за себя. — Антон ели держал «себя в руках».
— Спокойно. Теперь о моём предложении. Я избавляю навсегда тебя от этих фрицев. Делаю документы. Сопровождаю до границы. Гарантирую чистый её переход. Впоследствии представляю тут твои интересы, ну, там уход за домом, ведение бизнеса (если захочешь) и т. д, и т. п. Можешь мне не открывать никаких тайн, ничего больше не рассказывать ни про какое золото. Мне становиться всё это не интересно с момента, когда ты начинаешь мне ежемесячно приносить килограмм рыжья.
Антон прямо — таки опешил от такой наглости. Как говорится «в зобу дыханье спёрло». Он просто сидел и моргал глазами. Хотелось послать наглого рецедивиста куда подальше, но здравый смысл возобладал: «Надо подумать и посоветоваться с ребятами».
— Ты с ответом не торопись. Я заеду вечером. — Кощей встал с кресла.
— Я и позвонить могу.
