— Нет. Такие договора заключаются только с глазу на глаз. Заодно и фотографии заберу. Своди своих молодцов сфотографироваться на карточки тридцать пять на сорок пять. Они, наверное, и не знают что это такое. Как бы не испугались. Ха — ха, — опять задребезжал гаденьким смешком вор, и, не прощаясь, направился к двери.
После ухода преступного авторитета Смирнов собрал на кухне экстренное совещание.
— Чего тут думать! — сразу заголосил экспрессивный Айвенго, меряя огромными шагами расстояние от плиты до стола, — ты же не нарушаешь никаких рыцарских кодексов. Это не оброк. Ты, всего лишь, платишь за работу. Дороговато, конечно. Но это уж, как договорились. У нашего алхимика этого добра, как грязи. Тем более, для него стараемся.
Тут благородный рыцарь спохватился и, зажав рот ладонью, покосился на Ларису.
Та сидела с ногами на кухонном диване и маленькими глотками отпивала кофе из тонкостенной, фарфоровой чашечки. На ней была надета Уилфредская белая рубашка, через которую просвечивали тёмные соски, венчающие холмики небольших грудей. Видимо стесняться, по её понятиям, было уже некого.
— Айвенго прав, — поддержала она своего нового любовника, — у вас просто не остаётся другого выхода. Полиция обдерёт как липку, а потом посадит в тюрьму, во избежание огласки. Немцы в чужой стране сами всего боятся. Здесь за ними никто не стоит. От них можно ждать только подлостей. А тут конкретный план, свободная жизнь за бугром. Я мальчики буду к вам приезжать, — и она игриво щёлкнула английского рыцаря по носу.
— Ладно, согласен, — Антон стукнул ладонью по столу, поднимаясь со стула, — Уилфред зови химика, надо подобрать ему, хоть мало — мальски, приличную одежду. Идём фотографироваться.
Антон сидел на подоконнике у открытого окна и лузгал семечки. Наглый воробей пристроился рядом и ревизировал отработанную шелуху. Заняться было совершенно нечем. Во дворе дома раздавались приглушённые хлопки. Это Айвенго уговорил своего друга купить ему пневматический пистолет и теперь целыми днями щёлкал по пивным банкам. Надо отдать ему должное — с каждым часом у него получалось всё лучше и лучше.
Фотографирование прошло успешно. Уилфред и Стефан, как прилежные школьники, добросовестно исполняли все указания фотографа. Кощей обещал сделать паспорта за три дня. Встретиться решили на городском кладбище. Место малолюдное. И у бандитов, и у Смирнова был веский повод посетить могилы близких людей, поэтому их «случайная» встреча не могла вызвать подозрений ни у кого из непреднамеренных свидетелей оной.
Брусок золота пришлось доставать из бидона, так как алхимик всё никак не мог наладить производство благородного металла в условиях современного кабинета. Это сильно беспокоило Смирнова, поскольку на родине чародея производство драгоценностей теперь выглядело совсем проблематичным.
… Капитан Лыков уже битый час докладывал подполковнику Китаеву ситуацию по делу «Металл ниоткуда». Так полицейские засекретили разработки по золоту Смирнова, как между собой они называли это расследование.
В какой — то момент Лыков не выдержал и нервно забегал по кабинету:
— Зачем? Ну, зачем мы будем ставить в известность вышестоящее руководство? Зачем нам СОБРовцы? Они и так привыкли «чужой жар руками загребать». Припишут себе в заслугу ликвидацию ОПГ. Мы всё сделали. Преступники с поличным сами в руки идут. Так нет! Давайте всё отдадим на блюдечке с «голубой каёмочкой» горячо любимой Росгвардии. А потом заметьте, происхождение золота ещё не выяснено. Если мы сможем «расколоть» Смирнова, то дело пахнет и нашим с вами личным благополучием, — опер многозначительно посмотрел на начальника, — зачем же нам пускать чужих козлов в свой огород?
— Ты с эпитетами — то поосторожней, — подполковник поморщился, — что ты предлагаешь?
— Сколько бандитов придёт на стрелку я не знаю. Но судя по всему не больше трёх — пяти человек. Это же не разборки, а чисто техническое мероприятие — взял, отдал. Зачем им толпой привлекать дополнительное внимание. Вы своим внутренним распоряжением создаёте мобильный отряд из сотрудников моего отдела. Ну, можно ещё добавить несколько ребят из уголовного розыска.
Половину отряда, вооружённую автоматами, оставляем в прикрытие. Остальным составом подходим, представляемся, требуем документы, просим проехать с нами. Всех в автозак. Здесь, в отделении «развязываем языки» и в зависимости от показаний решаем, что и как сообщать наверх. Благодарности и, возможно, повышение по службе гарантированы. Играет оркестр. Занавес.
— Да, сладко поёшь. Только вот если не захочет Кощей прокатиться с ветерком в автобусе с решётками на окошках, что будешь делать?
— Положу носом в землю и браслеты надену.
- А, если они пальбу откроют? И половину наших уложат?
— Не откроют. Что они дураки, сами себе срок наматывать? У Смирнова травмат — пукалка. У англичанина — арбалет, но я не думаю, что он потащит его на, вполне мирную, встречу.
Подполковник надолго задумался. Потом сломал карандаш, который до этого вертел в руках, и громко и уверено сказал:
