— Я же сказал, что без протокола наша беседа. Но на заметку вас возьмём… По всем статьям. Уж слишком вы, оказывается, мечущаяся личность. За такими глаз да глаз нужен. Сегодня вас спокойно грабят, а завтра уже сами тварям головы отрываете да нелегальные оружейные лавки обносите. Ладно, не смею больше отвлекать, — вставая, закончил беседу человек из «охранки», перейдя на Вы. — Удачи, господин Булатов. Да! Я на самом деле Иван Иванович Иванов. Смешно для моей службы, но истинная правда. Запомните меня хорошенько. Чувствую, что с вашими талантами влипать в различные истории, мы ещё встретимся неоднократно. Надеюсь, находясь по одну сторону стола, а не как сегодня.
Придя в камеру, я наконец-то смог выдохнуть. Кажется, в мой новый образ «настоящий Иванов» поверил. Хотя настораживает, что слишком мало вопросов задал. Например, откуда у меня артефактные кастет и тесак. Надо было бы и про них какую-нибудь сказочку сочинить. Только вот одно дело заранее подготовиться к такому допросу, и совсем другое — вещать с чистого листа. Но продумать всё равно стоит. Как и многое другое. Если Тайная полиция хотя бы один раз обратила внимание, то уже из своих цепких коготков не выпустит.
Больше меня на допросы не вызывали, а через два дня, отдав все вещи и — о радость! — даже Таракана, отпустили на свободу.
Друзья! Спасибо за то, что не забыли! За все ваши лайки и награды! Извините, если кому-то не ответил и не поблагодарил лично. Сегодня открываю подписку на книгу. Как только она откроется, выложу ещё одну главу в знак признательности за то, что вы со мной. Очень приятно, что кроме поганеньких «пиратских» крыс, заполонивших интернет, есть ещё и настоящие читатели, поддерживающе авторов!
Вместе со всеми своими товарищами по практике я был доставлен на вокзал и загружен в вагон поезда, идущего в столицу. Буквально за пятнадцать минут перед отправкой к нам влетел есаул Кудрявый.
— Ну что, студенты⁈ Не ждали⁈ — сияя золотым рублём, поинтересовался он, держа в руках знакомые бутылки коньяка. — А зря! Таких ребят и проводить не грех! Выпьем «на посошок»?
— А как же запрет на спиртное? — спросила Лида.
— Запрет запретом, но традиции никто не отменял. Тем более, я кое-что обещал Родьке, но до конца сделать не смог. Так сказать, сдачу возвращаю.
Я сразу понял, что есаул имеет в виду наградные стволы. Договаривались на три наградных пистолета, но один из них был утерян во время боя. Казак, как честный человек, решил совместить приятное с полезным: и нас поблагодарить за службу, и извиниться передо мной.
В принципе, против хорошего коньяка я ничего не имею против. Как оказалось, остальные тоже. Так что в скором времени у проводника были реквизированы стаканы, в которые и был разлит двенадцатилетний «сувенир». Выпили. Слово за слово завязался разговор. Внезапно поезд тронулся, но есаул продолжил сидеть, как ни в чём не бывало.
— Э-э-э… Иван Игнатьевич, — смущённо произнесла Ксюша Сурина. — А вам не пора?
— Не, — отмахнулся он. — я тут подумал и решил дезертировать. Надоело с тварями рубиться. Только вы меня не выдавайте!
— То есть как дезертировать⁈ — аж подскочил от возмущения охреневший Книгин. — Вы же присягу давали!
Ответить Кудрявый ничего не успел. В купе зашли двое мужчин в штатском. Одним из них был Иван Иванович Иванов.
— Есаул, — произнёс он. — Прошу с нами. Всё готово.
— Вот так всегда, — заявил казак с тоскою в голосе. — Не успел свободой насладиться, как уже повязали.
Шутник хренов! Как чуть позже выяснилось, он тоже едет с нами в Петербург. И вся следственная группа Тайной полиции возвращается в нашем вагоне из командировки. Они разместились в соседних купе и закатили настоящую попойку, длившуюся почти двое суток. Наши студенты тоже приняли в ней активное участие. Лишь один я отказался.
Во-первых, с такими опытными людьми бухать — это без здоровья остаться. Ну а во-вторых, это не простые собутыльники, а опытные следователи. С ними и трезвым приходится быть настороже, а уж под градусом, тем более. Так что мне их напитки поперёк горла встанут, и удовольствия не получу.
Бесчувственные тела студентов разнесли по купе примерно за двадцать часов до приезда домой. Оба парня просто «в дрова». Для очистки совести заглянул к девчонкам. Лида и Ксюха не лучше. Расхристанные, но в трусах. Значит, господа тайные офицеры вели себя благородно и не воспользовались невменяемым состоянием мамзелечек.
— Родя-я-я… неожиданно открыв глаза, протянула ко мне руки Ксения. — Любви хочу… Ик… Целоваться.
