На большее её не хватило. После этих слов Сурина снова вырубилась и совсем не по-девичьи захрапела. Ну а я проследовал в эпицентр этих бед, к господам следователям. Мужчины хоть и были хмельными, но назвать их сильно пьяными сложно. Сидят разговаривают за стаканами крепкого чая.
— Ну и зачем нужно было так ушатывать моих сокурсников? — поинтересовался я. — В купе от перегара не продохнуть. Это ж сколько вы в них влили?
— Сколько влезло, столько и влили, — спокойно отреагировал Иванов. — После Бакли и тюремных нар они в дороге только и будут думать о случившемся да страдать душевно. Тут и до нервных срывов недалеко. А так, кроме похмелья, их первое время ничего мучить не будет.
— Верно, — кивнул Кудрявый. — Мы тоже, несмотря на запрет, частенько молодняк после первого серьёзного боя накачиваем. Некоторым надо.
— Алкотерапия типа?
— Да, Родион, — усмехнулся Иван Иванович. — Странно, что ты к нам не присоединился. Только с есаулом ради вежливости граммулечку махнул и на этом остановился. Да и сейчас сразу видно, не переживаешь о гибели товарищей.
— Мне их жаль, конечно. Но мы не были близкими друзьями.
— А то, что со смертью чудом разминулся? Разве это не повод для…
— Для чего? — перебил я. — Для уныния? Раз живой, то не грустить, а радоваться этому надо. Вот я и радуюсь… Тихо.
После этих слов покинул купе, не дожидаясь продолжения психологического допроса, который попытался устроить тайный следователь. Ну его к бесам!
На столичный перрон ступил злой и невыспавшийся. После бурных возлияний студентов начало «чистить». Пришлось всё оставшееся в пути время ухаживать за ними. Потом буро-зелёные мальчики и девочки лежали пластом, стонали и просили пить. Ещё и штормило всех так, что без посторонней помощи даже до туалета дойти не могли. Ну а следователи и Кудрявый делали вид, что совсем ни при чём, взвалив на меня все функции медбрата.
Так что, очутившись в Петербурге, я хмуро раскланялся со всеми и направился домой, в Глухой переулок. Район Семенцов встретил меня неласково. Два раза пытались ограбить какие-то тёмные личности. Зря они так. Человек устал, человек на нервах, а тут такой хороший повод выпустить пар. Поэтому бил жёстко, ломал руки и ноги, не ограничиваясь банальными свёрнутыми челюстями и сотрясением пропитых мозгов.
Первого, кого увидел около своего дома — химеру Тимура. Заметив меня, он от удивления выронил метлу из рук и чуть было не принял свой истинный облик. Чудом сдержался, судя по напряжённым мышцам лица.
— Всё нормально? — не поздоровавшись, спросил я. — Тамарка где?
— Нормально. А она у себя… То есть у тебя, хозяин.
— Понятно.
Больше не обращая на дворника внимания, зашёл в парадную. Хм… А ремонт даже не начинали. Видимо, химеры не рассчитывали, что я с практики вернусь. Ну, тут они сильно ошиблись. Поднявшись к своей двери, отпер её ключом и увидел госпожу Мамуеву, мечущуюся в коридоре. Видимо, Тимурчик ей уже ментально сообщил о моём прибытии, и теперь химера пыталась скрыть следы своего проживания.
— Радость-то какая! — расплылась она в фальшивой улыбке. — Хозяин вернулся!
— И он очень недоволен. Почему не привели дом в порядок?
— Думали, что тебя легавые закрыли. Чего тогда стараться? — с самым честным видом ответила Тамарка.
— Не закрыли. Так что освобождай мою квартиру и займитесь с Тимуром ремонтом. Срок на него — неделя. Что ещё нового?
— Ничего, — слишком уж быстро ответила она. — Живём, как и жили. Больше ничего не знаю.
— Про Баклу ты также говорила. А там чуть размытие Границы не произошло.
— Совпадение.
— Тамарка, перестань. Жандармы были у вас относительно недавно. К их приходу хотя бы часть парадной должна была быть приведена в порядок. Но тут и конь не валялся. Значит, вы с Тимуром догадывались о том, что я погибну. Именно в Бакле.Тут даже умным не нужно быть, чтобы понять всю подоплёку. Вы ЗНАЛИ, что будет так! А если учесть, что сами когда-то именно через Баклу просочились к нам, то имеете интересную информацию.
— Да ничего мы не слышали и не знаем! — подал голос стоящий у двери дворник. — Просто там место очень опасное. Даже если и готовили что-то Высшие, то они не будут перед простыми химерами отчёт держать. Мы же для них пыль.
— Пошёл вон, — не оборачиваясь приказал я, оставляя Мамуеву без поддержки.
— Ну что ты, господин, — заканючила Тамарка, оставшись одна. — Верь нам. Ничего не ведаем.
— Верить вам по определению нельзя. Но раз уговоры не помогли, тогда переходим к следующей интересной игре. Называется «Право выбора». Либо ты сейчас рассказываешь всё про Баклу, либо переписываешь на меня всю свою недвижимость.
— Я в такие игры не играю, — оскалилась химера. — И ты не будешь. Заложить нас не выйдет — «паровозом» пойдёшь!
— Тогда…
Резко выхватив Таракана, я приставил нож к горлу Тамарки.
— Знаешь, что это за ножичек?
— Да, — прохрипела она.
— Либо ты делаешь выбор, либо я тебя убиваю. Заметь, без возможности снова оказаться в Преисподней и обрести новое тело.
