Позади разъезда шёл пеший отряд найманов, потерявших волчат. Суровые, битые жизнью мужики. Вот к ним-то нам и предлагалось присоединиться, что мы и сделали.
Найманов было в районе двух дюжин. А ещё у них имелся колдун с такой испуганной рожей, что настроение у меня сразу поднялось и я начал отвечать на шутки Нишая.
Колдуняка до судорог боялся нашего мастера чёрного слова, а значит — до Белой горы мы доберёмся спокойно. У креатуры Шудура просто не может быть такой унылой и запуганной физиономии.
Шли мы быстро, а потому было не до разговоров. Но приглядываться и размышлять я вполне успевал. И отметил, что тропа выглядит основательно вытоптанной.
Кончался последний летний месяц, дождей не было давно, и траву местами выбили до земли. А караваны-то стоят в городе… Что же это вайгальцы таскают туда-сюда?
Я стал вспоминать скупые отчёты Маймана. Судя по добыче наших «грабителей», вайгальцы поспешно возили к Белой горе провизию, оружие и гнали рабов.
Они там что, окапываются к зиме?
Похоже, что так. Ведь терий Верден поддался на уговоры Шудура и планировал ждать до весны.
И вдруг ему шлея попала под мантию. И все планы зимовать у его воинов пойдут сейчас волку под хвост… Нежданчик такой.
Вот так и рушатся хорошо проработанные планы. Из-за «мантии» военачальников.
Нет мантии — меньше дури. Но мантия у начальства разрастается быстро. Стоит дураку занять хоть какую-то должность — его самомнение подскакивает в геометрической прогрессии.
Сколько друзей у меня погибло оттого, что у командиров была длинная пышная мантия… И вот же чудо: мир другой, люди другие, а мантии — всё те же.
Идти было жарко и нервно — найманы впереди, найманы вокруг… Целая куча врагов. Плюс нас ещё и с тыла прикрывал отряд волчьих всадников.
Разглядел я их только к вечеру, когда мы сошли с тропы и стали устраиваться на ночлег. Вот тут-то и нарисовалась ещё дюжина на волках.
Эти всадники были совсем молодые. И оружие у них было похуже, и доспехи. Они развели отдельный костёр, словно бы сторонились своих же товарищей.
Ну и мы развели свой костёр чуть-чуть в стороне. Иначе бы колдун, который всё-ещё до гримас на роже боялся Нишая, кушать не смог.
— Молодёжь, — презрительно процедил Нишай, когда я спросил его о странном поведении арьергарда. — Они нарочно тащатся сзади. Хотят славы и провоцируют бандитов, зверствующих на тропе — вдруг нападут?
Я фыркнул:
— Ну, так предупредили бы, что ли? Майман бы живо устроил им баню!
— Да, — кивнул Нишай, — неувязочка вышла
Мы как-то не запланировали нападения на отряд, с которым пойдём на Белую гору. Хотя нас втихаря сопровождали сейчас два отряда охотников. Могли бы и пощипать, сговорись мы об этом заранее.
Пока командир найманов объяснял своим, что дрова надо собирать у дороги, а в лес — ни ногой, кругом дикари и недобитки Айнура, наши охотники уже исчезли в ближних кустах.
Командир найманов аж с лица спал от такой наглости. Но промолчал. Видел: Нишай улыбается, ждёт реакции и готов позабавиться.
Дальше пошло ещё веселее. Едва мы развели костёр, наши охотники вернулись с двумя здоровенными сурками и стали их быстренько свежевать.
Для найманов на сухпайке и «чае» с ячменем и маслом — это было ещё одной красной тряпкой. Да ещё и выполненной с фантастическим мастерством. Они же не знали, что параллельно тропе по предгорьям идёт два отряда охотников и воинов вольных племён.
Сурки оказались жирнючие. Я ради любопытства поднял одну из тушек — килограммов десять!
— Зима холодная будет, однако, — сказал Сурлан. — Сильно заелся сурок.
Нишай тоже заинтересовался добычей — в хвосте и подмышками у сурка имелись вонючие железы. И у колдунов они пользовались большим спросом.
Мясо быстро отправилось в походный котёл, железы достались довольному Нишаю. Он залил их аракой и заточил в каменный «пузырёк».
И подсел поближе ко мне.
— О чём думаешь, Кай? — спросил колдун.
Всю дорогу мы молчали: и неудобно было болтать, да и не до разговоров мне было — думал про рассказанное накануне Нишаем.
Из рассказа получалось, что пять или шесть поколений назад в этих землях всё было иначе. Места эти были по большей части неосвоенными, и только легенда ходила, что можно отыскать Белую гору, уснуть в её пещере и увидеть во сне странных белых призраков — Дьайачы. И получить от них бесценный дар.
Только поначалу это не всегда было оружие.
Дьайачы дарили людям украшения, амулеты, железные котлы и иголки, рецепты снадобий от болезней.
Нишай был не очень уверен, что в летописи всё занесено правильно, но огненного перевала тогда ещё якобы не было. Как не было и крепости правителя Юри — вот это наш колдун знал наверняка.
В горах бродили дикие племена, и только Тенгри знает, какие у них сложились отношения с Дьайачы из Белой горы. А вот «культурные» вайгальцы попадали в эти места редко. Но если возвращались — приносили невиданное оружие — драконьи мечи.
Однако найти Белую гору было непросто, окрестные леса кишели дикими драконами, и никаких организованных походов за оружием в летописях не описано.
