— Надо что-то предпринять, Мавик, — прошептал я, успокаивающе похлопывая волка по шее. — Эрлик по мимо воли подпитывает и нас своей яростью, но это — плохая подпитка. А мы никак не можем прижать его к провалу.
Мавик зарычал. Он рвался вниз, в битву.
— Подожди, — успокаивал я его. — Чапай думать будет.
Но волк нервно сучил в воздухе лапами. Он не понимал, чего тут думать, и хотел драться.
Я же с надеждой смотрел вниз на людей, что суетились под щитом света.
Ярость всадников и волков дала возможность нашим охотникам, выбраться из-под защиты Дьайачы, чтобы запастись камнями для катапульты.
Они натащили порядочную кучу и готовились стрелять, а Айнур скакал вокруг и махал руками, наверное, командовал.
Впрочем, ругал я его зря. Наш предводитель всем нашёл дело. Даже самые мелкие зайцы таскали в своих плащах щебень, чтобы укрепить и приподнять катапульту.
Лишь Шасти одиноко сидела у самого края светового щита возле драконицы Нисы и наблюдала за провалом.
Она могла бы возиться с ядом, если воины нашли тушку ютпы. Но сидела. Может, Нишай подал ей какой-то знак, и девушка помогала ему магией?
Наконец, в дракона полетел первый камень из катапульты, угодив в бронированный чешуёй бок.
Я и не ожидал, что он так собьёт твари темп: Эрлик зарычал, закрутился на месте. И словил второй камень, который ему тоже совсем не понравился.
Эрлик бросил грызться с волками. Закружил над щитом, пытался разглядеть, кто там ему досаждает?
Дьайачы, плотно окружённая своими светлыми воинами, вскинула руки выше, заставляя щит расшириться и ударить Эрлику в морду.
Он заревел от ярости, а волки тут же насели на него сзади… Но повелитель преисподней не успокоился и снова полез проверять прочность щита.
Охотники возились под щитом, перезаряжая катапульту. Эрлик рвался к ним. Раньше он не находил деревянное чудо умельца-Истэчи настолько невкусным.
Мужики раздобыли яду? Отлично! А чего такая нездоровая реакция?
Яд не нравился Эрлику и раньше, но теперь он прямо-таки осерчал на нас. Ввинчивался в свет так, что шкура задымилась.
Странно. Ведь Ютпа — тоже создание преисподней. Её яд действовал лишь на плоть дракона, что он самому Эрлику? Его могучей душе, или что там бывает у бездушных тварей? Антидуше?
Я почесался, размышляя, и пожалел. Засохшая драконья кровь мерзко скрипела под пальцами, забивалась под ногти. Вдруг она аллергенная какая-нибудь?
Может быть, причиной ярости Эрлика было то, что его магическая сила удерживалась теперь совсем тоненькой оболочкой живой плоти, полученной через жертвы? А что, если плоть лопнет? Что будет тогда с драконом? Тоже лопнет, как шарик?
Я тронул коленями Мавика, собираясь направить его вниз, но Эрлик взвился мне навстречу ракетой, и нам пришлось выруливать на границу света и тьмы.
Гигантский дракон не заметил нас с Мавиком. Он набрал высоту и винтом пошёл вниз, на щит.
Неужели что-то понимает про массу и ускорение? Вот же собака страшная.
Найдя глазами Ичина, тоже нарезающего «командные» круги над щитом, я заорал ему:
— Сейчас он ударит с разгона! Сильно!
Варган завыл, предупреждая тех, кто был под щитом.
Наши не струсили, щит их прикрывал достаточно хорошо, и соображения Айнур, командовавший катапультой, не потерял.
Эрлик нёсся мордой вниз, так пусть готовится получить в морду!
Я увидел, как охотники заряжают в катапульту что-то большое и рыхлое.
Выстрел!
Плеснув перепончатыми лапами, в воздух неуклюже взлетела тушка ютпы. Не высоко, но дракон сам на скорости налетел на неё, разинув пасть!
Хоп!
Тушка влетела в пасть!
Горло Эрлика дёрнулось, и по нему прокатился комок.
— Таблеточку принял, гад, — пробормотал я, поглаживая Мавика, поскуливающего от нетерпения. — Только таблеточка не лечебная, а как бы наоборот!
И точно. Проглотив заряд из тушки ютпы, Эрлик вышел из пике, рванул вверх и заметался по небу, как бракованный китайский фейерверк!
Нет, он не издох, но что-то в нём повредилось.
Оба волка-мутанта, неспособные удерживать такую фантастическую скорость отстали, но не сдались.
Один из них, изловчившись, вцепился дракону в хвост и закрутился на нём! Эрлик дико оскорбился, извернулся и налетел на второго волка, разрывая его пополам.
Однако — тварь — это тварь. Куски собрались, склеились, и волк снова кинулся на дракона!
Эрлик обиженно заревел: он так не договаривался! Он тут один должен самозаштопываться, иначе он так не играет!
Наши всадники радостно заорали и устремились в бой! Это был шанс дожать Эрлика, пока он в раздаренных чувствах.
Мы начали теснить огромного дракона к провалу, и у нас почти получилось! Но в тот самый момент, когда Эрлик завис над угольной пропастью, огненная стена полыхнула вдруг, отбрасывая дракона и… срослась.
Провала больше не было. Нишай закрыл его. Мы не успели.
Дракон завизжал от страха, пуповина бездны, питающая его оборвалась!
Ох, как он осерчал! Наплевав на волков — один всё ещё болтался у него на хвосте — Эрлик обрушился всей своей тушей на щит.
Навалился на него, визжа от боли. Забился, извиваясь и пытаясь добраться до людей, укрывшихся за этим противным светом!
