И он стал раздавать команды воинам.
Одни побежали за оружием и походным снаряжением, другие бросились в лес к волкам, что отдыхали после утренней охоты на склоне горы.
— А разведка что говорит? — спросил Айнур. Но его никто не услышал.
Началась суета, сборы. Истэчи стал вспоминать, где его походный мешок, всё ли там увязано? Но уйти не мог — дедушка Тин всё щупал и разглядывал корзину с колёсами.
— Я тебе лепёшек положу свежих, — прошептала Ейне, склонившись к плечу Истэчи. А потом ещё тише прошептала: — И рубаху сошью.
Истэчи ощутил, как горячая кровь заливает его лицо, красная — как брусника.
— Да стойте вы! — заорал Айнур. — Сколько есть книг — везде записано, что никогда не бились воины у Белой горы! Нельзя у Белой горы биться!
— Кто мы, чтобы спорить с духами? — нахмурился Ичин.
Он уже принёс к костру свой мешок с одеждой, оружием и припасами.
— Да где они, эти духи? — Айнур стал оглядываться, словно и сам шаман. — Старый дед пришёл, и вы сорвались⁈ Кто вообще видел этих духов? Ну? Пусть выходят? Пусть сами скажут?
Ичин не стал слушать. Склонился к шаману, заговорил с ним, обсуждая дорогу.
Истэчи заторопился — быстренько укатил корзину в большой аил, накрыл шкурой. Лук взял, стрелы. Меч взял, которым так и не научился толком владеть. Куртку тёплую, плащ.
Вышел к костру, где уже собирались воины и охотники и толпились мальчишки. Они шумели, а их главный, Йорд, что-то скрипел голосом. Только никто не желал его слушать.
— Нельзя, чтобы он погиб! — донёсся голос дедушки Тина. — Один у нас такой мастер!
Истэчи понял, о ком он, и совсем не обрадовался. Попытался затеряться среди других воинов, но Ичин мигом нашёл его.
— Ты не пойдёшь! — велел. — И все, кто ещё не стал воинами, тоже останутся в лагере. Слишком быстро пойдём, такой дороги юным не выдержать. Охраняйте лагерь. Варите мясо! Ждите обратно!
Мальчишки разочарованно завыли, словно волчата. У Истэчи глаза защипало от желания идти вместе со всеми.
— Всем стоять! — рявкнул Айнур. — Мои люди останутся здесь! Я не идиот — идти, не зная, зачем и куда!
Чиен, его ближник, молча снял с палки плащ, сушившийся у костра, и пошёл в лес вслед за пешими. Те решили не медлить.
Всадники ещё возились с волками, но они догонят и обгонят.
— Да что же это делается⁈ — заорал Айнур. — Ты куда, Чиен? Стой!
Ещё один воин Айнура, очень большой, как Майман, тоже крикнул Чиену:
— Подожди!
И побежал следом.
Истэчи оглянулся, и увидел, что в лагере уже нет ни дедушки Тина, ни вольных воинов. Один он остался. Самый главный. Чужаки — не в счёт.
Айнур выругался, уселся у костра, сгорбившись, как ворона.
А Истэчи расправил плечи: не взяли — и ладно. Зато теперь весь лагерь на нём. И все посты — на нём. И Ейне рядом.
Он никогда ещё не командовал целым лагерем с мальчишками и волками. Но понимал: нужно порядок блюсти.
Нужно, чтобы каждый день были занятия, а вечером — песни, чтобы росла зелёная шишка в горшке у Шасти.
И нужно прямо сейчас организовать в лагере дежурство по образу военного. На это и мальчишки сгодятся.
— Сюда слушай! — велел он Йорду. — Те охотники, кто охранял лагерь, тоже ушли к Белой горе. Надо нам самим посты ставить. Хорошо!
Йорд кивнул и стал выкликать мальчишек из старших.
А Айнур сидел, словно умер. И люди, что остались с ним, тоже не знали, куда идти и что делать.
К вечеру всё наладилось, и порядок восстановился: юные всадники махали мечами, люди Айнура уныло бродили по лагерю.
Истэчи решил было снова заняться телегой, когда услыхал свист дозорного.
Что опять? — хотел уже рассердиться он. К телеге его тянуло, словно был к ней верёвкой привязанный.
Но голову-то уже поднял, и увидел в небе дракона. А потом и дюжину волчьих всадников.
Люди Айнура прыснули по аилам и юртам — как мальки на мелководье. Истэчи тоже ушёл в аил. А Шасти — жена Кая — вышла из юрты, где весь день просидела. Мало ли, какой колдун прилетел?
Но прилетел не колдун.
Огромный чёрный дракон в боевой броне с маху опустился на каменистую землю. Маленькая драконица закурлыкала, приветствуя его. Волки, на которых учили летать мальчишек, насторожились — с неба в лагерь посыпались их собратья.
Истэчи стал считать, сбился, но по строю и так понял, что волчьих всадников была полная дюжина.
С дракона спрыгнул воин в богатой одежде — чёрной, блестящей, наверное, колдовской. И заорал, как Айнур:
— Вы почему ещё здесь⁈ Вам когда было велено выдвигаться к Белой горе⁈ Где Йорд⁈
Йорд был на месте — сидел на камне и учил мальчишек махать мечами. И воин Айнура, Вигра, тоже был рядом с ним. Вроде как помогал.
Когда дракон успокоился и сложил крылья, Йорд поднялся с камня и захромал навстречу драконьему всаднику.
— Приветствую тебя, Наяд! — сказал он очень громко.
Про Наяда Истэчи слышал. Он вспомнил, что всадник этот командовал в бою всеми волчьими воинами.
Большая какая кедровая шишка! Вот же долго придётся лущить!
— А где колдун? — спросил Наяд, не замечая приветствий.
— Отправился к Белой горе, — пояснил Йорд. — А нам велел пока оставаться здесь.
