— Вещдоки есть? — нагло спросил я. И, прочитав в глазах наместника недоумение, пояснил: — Где меч, которым ты меня заколол, дядя?
Терий Верден неожиданно беспомощно оглянулся на Шудура.
Ага, значит, они послали не только за подмогой, но и за моим мечом для правой руки? Это хорошо, он мне пригодится, а то под правую на поясе сейчас самый обычный, стальной.
Я с усмешкой швырнул на каменистую землю куртку, а следом и рубаху. Повернулся так, чтобы не только колдуны, но и найманы увидели шрамы у меня на груди.
— Вот рана от твоего удара, криворукая обезьяна, — выкрикнул я. — Видишь? Сюда бил, ушлёпок? Ты мне сегодня ещё за это заплатишь!
— Он не демон! — зашелестело среди найманов, что сопровождали паланкин императора. — У демона не может быть ран! Сам терий Верден пытался убить его! Значит, это не демон! Это княжич! Сын правителя Юри!
Я потёр запястья, пытаясь сообразить, как вызвать воинские знаки, не касаясь меча? У меня выходило только с мечом, но угрожающий жест мог раньше времени сорвать нам переговоры.
Попросить Нишая, чтобы помог с заклинанием, вызывающим знаки?
Я пихнул колдуна в бок и показал на запястье.
Он понял без слов. Занёс надо мной руку и объявил:
— Княжич Камай, младший сын правителя Юри, уже прошёл посвящение в Белой горе. Он может продемонстрировать воинские знаки! Печать с красным драконом своего рода!
— У демона не бывает воинских знаков! — крикнул один из вражеских воинов.
— Покажи, княжич! — заорали наши. — Покажи им дракона!
Всё это было блефом, но из паланкина вдруг раздался кашель, и свита императора буквально окаменела от этого простого звука.
Нишай вскинул руку, и люди Сурлана тоже перестали орать.
— Император желает говорить с тобой наедине, Нишай! — прозвенел в тишине голос карлика. — Только он и ты! Все прочь!
— Мы будем вести переговоры вдвоём! — твёрдо сказал Нишай и взял меня за руку.
— Хорошо, — сказал карлик, немного помедлив. Он как-то общался с императором, и тот сообщал ему, что нужно говорить. — Пусть будут двое и двое! Император велит остаться рядом с собой своего наследника Нордая! Остальным он приказывает отойти на сорок шагов!
Мы с Нишаем быстро переглянулись, не понимая, что изменилось вдруг?
Воинские знаки на моих руках испугали императора так, что он согласился на наши условия?
Да что у меня там, в конце концов? Или император просто боится, что сияющие печати увидят все его воины? И поймут, что я уж точно не демон?
Но ведь Камай всё же чужак и не имеет здесь никаких прав? Или я опять что-то не понимаю?
Воины поставили паланкин с императором на землю и отошли с поклонами.
Вельможи и колдуны тоже поспешно отступали за границу, быстро начерченную на земле воинами из охраны императора.
Только парень в маске остался стоять рядом с паланкином. На поясе у него был меч, в руках — небольшой мешок из кожи. Какая-то колдовская дрянь?
— Ладно, мы тоже отойдём, — сказал мне Чиен. — Но возьмём луки наизготовку. Будь настороже, княжич. Не вздумай сдохнуть, а то я уже успел к тебе привыкнуть.
Ойгон протянул мне нарядную вышитую рубаху, ещё хранящую тепло его тела. Куртку я подхватил свою.
Расправил связку амулетов на груди. Среди них был и деревянный барс, подаренный мне Майей. Пусть они сохранят меня. Ойгон правильно говорил — материнский оберег — самый верный.
— Ойгон! — окликнул я брата. — Пусть наши всадники подойдут на эти же сорок шагов! Для волка — это три-четыре прыжка.
— Сделаю, — кивнул он и попятился.
— И ты убирайся! — сказал я карлику.
— Это невозможно! — возмутился тот. — Я — голос императора!
— Ну, тогда третьим с нашей стороны будет мой волк! — парировал я. — Голос у меня свой, а это, — я хлопнул Мавика по спине, — мой нюх!
— Хорошо! — раздался вдруг хриплый голос из паланкина. — Убери своего волка, воин.
Карлик шарахнулся и засеменил за черту. А я даже не сразу понял, что с нами говорит сам император.
Только когда занавески раздвинулись, и из паланкина выбрался сгорбленный, но ещё крепкий старик, до меня дошло — мы как-то сумели выманить страшноликого из его скорлупы.
Император был в золотой хламиде, меховом плаще и золотой маске, скрывающей обезображенное лицо. Седые волосы были заплетены в десятки косичек, украшенных магическими амулетами. И целая связка амулетов висела на груди диковинным ожерельем.
На поясе императора имелась сумка для магических принадлежностей, какие обычно носят колдуны — метатели молний, рядом — меч в богатых ножнах, явно драконий.
Так он колдун или мастер чёрного слова, вроде Нишая?
В целом страшноликий император выглядел величественно и устрашающе. Но я-то знал, что он прячет под маской.
Больше всего «страшноликость» напоминала ожог. Но, возможно, это были следы от болезни или проклятия. Тут же всё-таки кругом магия.
Император вошёл в шатёр, походка у него оказалась достаточно твёрдой. Следом за ним отправился Нордай.
Я хлопнул Мавика по спине:
— Иди к Сурлану. Смотри и слушай внимательно! Жди наших. Если что-то заметишь — подай сигнал!
Волк послушался: ткнулся в меня мордой и затрусил к нашим.
Я кивнул Нишаю, и мы вместе вошли в шатёр.
