— Верить им нельзя, — предупредил Ойгон, обняв меня и отведя чуть в сторону. — Чтобы не предлагали тебе колдуны — просто жди полудня. Я отправил охотников послать сигналы нашим. Если кто и не поспеет из пеших — то ничего. Дальше полудня тянуть нельзя. Четыре дюжины колдунов на драконах — слишком большая сила. Если им дали колдовской знак, они уже несутся сюда.
— Отсилы три, — не согласился Нишай, нарушая наше уединение. — Не все звери отъелись и оклемались после битвы в долине Эрлу.
— Нам хватит и двух, — покачал головой Ойгон. — Наш шанс — взять перевал сегодня. И встретить драконов уже на перевале.
Я кивнул.
Он обнял меня и сказал на ухо:
— Помни, что мать дала тебе амулет. Он обережёт тебя не только от огня из стрелы.
Я кивнул.
— Помни! — повторил Ойгон.
Он отошёл от меня, но не вернулся к своим — остался изображать нашу охрану вместе с людьми Сурлана.
Шатёр найманы разбили быстро. Шесты укрепили камнями, натянули полотнище. Шатёр-не шатёр, но какая-то хрень с дыркой вверху у них получилась. Вроде матерчатой юрты с большим отверстием в крыше.
— Надо следить, чтобы число воинов рядом с нами было такое же, как придут с той стороны, — предупредил Чиен.
— Там колдуны — честно не будет, — усмехнулся я.
Слуги потащили паланкин в сторону шатра. Следом потянулась небольшая процессия из нескольких колдуняк, терия Вердена и охраны.
— Смотри, — сказал Нишай. — Вот тот, толстый в синем халате — советник Хосмор, он ведает казной и гаремом.
— Колдун? — уочнил я.
— Все ближние люди императора — колдуны. Кроме торговцев… — он замолчал, приглядываясь. — О, они и выродка с собой взяли!
— Кого?
— Сына страшноликого императора. Есть у меня на его счёт — очень большие сомнения. 40 зим ни одна из жён и рабынь не смогла зачать от императора даже девчонку, и вдруг…
— Это вон тот, в маске? — спросил я.
За паланкином шёл парень в бело-синей маске. Одежды его было не видно — он кутался в черный плащ до земли. Кроме найманов его охраняли два дюжих колдуна.
— Самые сильные метатели молний в империи, — пояснил Нишай. — А вон и Маргон поплёлся за ними следом. Куда ж они без Маргона? Ведь тут же я, проклятый, стою… — он усмехнулся.
— Нас трое — я, Чиен и ты. Значит, будем требовать, чтобы в шатёр — тоже вошли трое.
— Интересно, возьмёт ли император на переговоры наследничка? — усмехнулся Нишай.
Наконец императорская процессия достигла наскоро возведённого шатра.
Вельможи и колдуны столпились вокруг паланкина. Приоткрылась шторка, и наружу выбрался… карлик.
Крошечный мужичонка в чёрной одежде уставился на Нишая выпученными глазами и спросил неожиданно красивым чистым баритоном:
— Это ты хотел говорить с императором, мастер чёрного слова Нишай? Разве ты не знаешь, что нужно быть осторожней с желаниями? Они — как драконы, жаждущие любви — могут сорваться в штопор и привести всадника к гибели!
— Я — хозяин своим желаниям, — спокойно ответил Нишай.
— Тогда поторопись сам развоплотить своего демона! — воскликнул карлик. — Убей его! Или гнев императора изойдёт на тебя как лавина!
— Ага, — сказал я. — Изойдёт. Дымом. Ты что за шут, мелочь пузатая?
— Это голос императора, — быстро шепнул мне Нишай.
— Да я вижу, что не член.
За спиной раздались смешки — воины и охотники Сурлана стояли за нами плотно. Ни колдунов, ни найманов они не боялись.
Мавик так и вообще пристроился рядом со мной, изображая овчарку: уши торчком, хвост трубой, из раскрытой пасти капает слюна. Только кивни, хозяин, всех порву.
На его шлейке маятником раскачивался охранный колдовской медальон.
— Молчи, демон! — крикнул один из колдунов, не пытаясь, впрочем, приблизиться ко мне.
Хотя мужик был здоровый, осанистый, в длинной шёлковой одежде, похожей на рясу. Он даже плаща не носил и холода не боялся. Магия…
— Сам ты демон! — огрызнулся я, продолжая разглядывать свиту императора.
Знал я только Маргона и терия Вердена. Но неожиданно углядел и Шудура, маскирующегося за особенно упитанным колдуном.
Сделал ему ручкой, но по-моему Шудуру моё приветствие не понравилось. Он попятился, и укрылся за пивным пузом соседа.
Ничего, успеем ещё поквитаться. Другое дело, что многовато тут охотников напороться на мой меч.
А вдруг Шудур убежит? Лови его потом…
Шатёр нам поставили небольшой, и я не очень-то понимал, как туда поместится вся императорская свита.
— Я вижу черноту у него внутри! Это демон! — выкрикнул ещё один колдун, тыча в мою сторону пальцем. — У него нет души! Его облик — личина, надетая на чудовище!
Колдун был пузат как бочка и красноморд. Ногти его были выкрашены в синий цвет, а на скуле красовалось такое же синее пятно — татуировка, изображавшая гору и молнию, бьющую в её вершину.
— Ну, у тебя-то сразу две души, — огрызнулся я. — Душа пьяницы и душа обжоры! А вот мозгов в голове нет, их давно сожрал Эрлик и не наелся!
— Да как ты смеешь, демон, порочить колдунов императора! — взорвался терий Верден.
Он и раньше сопел, сдерживая в себе нелестные слова в мой адрес. Но тут не выдержал.
— Княжич Камай убит! — проорал он. — Я сам его заколол! Его же собственным мечом!
