— Сам император признал, что твой княжич сильнее Нордая! — надрывался наместник. — Если ты победишь — мои найманы перейдут под твою руку, если я — ты покоришься мне! Мы свергнем страшноликого императора, если его не задерут волки! Выходи и бейся! Нордай — не воин! Пусть долиной Эрлу правит твой выкормыш Камай! Пусть: ни тебе — ни мне! Клянусь, если ты победишь, я приму любое твоё решение!
Нишай, словно заворожённый голосом наместника, качнулся вперёд, и я поймал его за плечо.
— А ну, стоять! Он врёт как дышит!
— Кай! — заорал Чиен так, что я кинулся на Нишая и повалил его, накрывая собственным телом.
Над головой рвануло. Молнию фехтовальщик отбить успел. Но камень треснул, и острый осколок впился ему в лоб.
Я обернулся и увидел, что второй дракон, пользуясь воплями терия Вердена, опустился на землю возле «грибных» камней и потихоньку подкрался к нам.
На его загривке сидел Шудур и катал ещё один огненный шар.
Морда у дракона была любопытная и совсем юная, как у Нисы. Но главный колдун, конфисковавший у кого-то этого малолетку, был настроен воинственно.
Мда, не подумал я, что мы с Нишаем воткнули шило в седалищный нерв не только наместнику, но и Шудуру. А он был гораздо более хитрым и опасным противником.
— Давай поговорим, сын сестры императора? — вызверился главный колдун на Нишая, быстро накатывая в ладонях молнию.
Он нарочно напомнил Нишаю о матери, стараясь вывести парня из равновесия.
Терий Верден сообразив, что драконом нас не напугаешь, опустил своего зверя чуть в стороне и спрыгнул, вытаскивая меч. Такой же драконий, как и мой.
Они даже воинов с собой не взяли, эти двое. Решили, что пришить меня и Нишая — дело тайное, государственное? Или я просто не вижу затаившихся рядом найманов?
— Сурлан, — прошептал я. — Будьте настороже! Волчьи всадники где-то рядом!
Я бросил взгляд в сторону перевала — над ним носились драконы и волки, летели молнии и стрелы. И сражающимся было совсем не до нас.
— Хоргон в твоих руках — это прекрасно, «сиятельный» Нишай! — радостно заорал Шудур, разглядев, что прячет в ладонях мастер чёрного слова. — Это просто удача! Вместе с моей молнией хоргон унесёт вас всех в преисподнюю!
Нишай тяжело дышал, плотно зажав шарик в ладонях. Нам уже здорово повезло, что хоргон не рванул от первой молнии.
— Ну ты и торопыга, Шудур! Что, даже поединка не будет? — фальшиво удивился терий Верден. — Одним ударом — обоих к Эрлику?
— А зачем тебе поединок, господин? — захихикал главный колдун. — Какой тут может быть выбор? Ты и сам — прекрасный наследник. И будешь править этой землёй, когда императора сожрут волки.
— Но Нишай — одной со мною драконьей крови… — терий Верден изобразил сомнение.
А сам делал шаг за шагом к нашему укрытию, пока Шудур лепил молнию побольше.
— Вот пусть он сначала докажет, что драконьей? — поддакнул Шудур. Молния в его руках разрослась уже до размеров небольшой дыньки. — Пусть наложит печать на княжича? Мы не станем убивать послушного княжича. Пусть правит! Дикари подчинятся ему. Ха-ха!
— Хочешь жить, Нишай? — спросил терий Верден. Он подошёл уже достаточно близко для драки. — Наложи печати на княжича и его дикарей? И тогда поторгуемся? По-родственному?
Нишай нехорошо прищурился.
Ахтар чуть двинул локтем. Яда ютпы у нас не осталось, но у парня был заговорённый нож или амулет, иначе он не стал бы дёргаться.
— Ну? — требовательно рявкнул терий Верден. — Выбирай, колдун, на чьей ты стороне⁈ С хоргоном в руках ты… труп!..
Последнее слово было сигналом Шудуру. Щадить нас никто не собирался, как и договариваться.
Молния полетела в Нишая, но мгновением раньше он запустил серый комок хоргона прямо в рожу Шудуру.
Молния отрикошетила от клинка Чиена и огненной птицей метнулась в небо. Шудур успел скатиться с дракона, и хоргон взорвался под брюхом у несчастной рептилии.
Мелькнули когтистые лапы, и дракон исчез вместе со вспышкой!
— Ах ты, скотина! — заорал я, выскакивая из-под камня и бросаясь на Шудура с мечом.
Мне было дико жалко дракона.
Терий Верден с рёвом бросился на меня, но на пути у него встали Нишай с Чиеном. Зазвенела сталь.
Я, решив, что наместник слишком тяжёл в своём пластинчатом доспехе, предоставил друзьям погонять его. А сам стал надвигаться на Шудура, намереваясь насадить пингвинью тушку главного колдуна на драконий меч.
Магия? Так и у меня есть уже кое-какая магия. Ею не только дракон подавился, но и призрачный ящер, покровитель такой вот шудуроподобной мрази!
Раз уж белое сияние противостоит порождениям Эрлика, то разве колдун — не самое отвратительное отродье тёмного бога? Хуже ютпы и призрачных демонов?
Ютпа — неразумные жабы, они ещё поди и страдают, попадая в этот мир по милости колдунов. Демоны — так и вовсе почти рабы!
А вот жирный Шудур — сам лезет в петлю, поклоняясь Эрлику. Руки ему никто не выкручивает! Только жадность! Только жажда власти над себе подобными заставляет его кормить чёрные камни такими же людьми, как он сам!
