Я нарезал круги, защищался, пару раз применил незнакомые финты, но противник тупо был слишком силён физически.
Он не совершил ошибки Шудура — не призывал демонов, не пытался пробить мою защиту амулетом — ведь всё это было бы покровительство Эрлика и вызвало бы ответную вспышку белого сияния.
Но терий Верден просто фехтовал — драконий меч против такого же меча. А превзойти я его мог пока только в ловкости.
Будь я не настолько двужильным и хитрым — он бы уже сумел меня подловить. Ведь он наблюдал наш поединок с Нордаем и примерно понимал, что от меня ждать.
Но я был быстрее, а он сильнее. И непонятно было, кто сломается первым.
Нишай, чуть переведя дыхание, выбрался из-за камней и бессовестно напал на наместника со спины. Охотники тоже не отставали — в терия Вердена летели стрелы, вспыхивая, но постепенно истощая защиту его амулетов.
— Сдохни! — орал он, растрачивая дыхание.
Я молчал.
Несмотря на то, что терий Верден сражался один, несмотря на мою ловкость и помощь Нишая — наместник был сильней нас всех.
Ничего странного, в общем-то. Сходная магическая защита не давала никому из нас преимуществ, но терий Верден был старше, сильнее, имел прорву опыта и очень хотел власти.
Мы, конечно, тоже были для него не подарком, но…
Удар, пришедшийся практически в гарду, едва не заставил меня выронить меч. Я перекатился по земле, уклоняясь и ощущая, как немеет запястье.
Нишай с криком кинулся вперёд, прикрывая меня. Его терий Верден отшвырнул, как котёнка, и рванулся вперёд, учуяв шанс добить меня, пока я поднимаюсь с земли!
Мелькнул занесённый меч…
И тут между нами втиснулся охотник Ахтар, тот, что был помоложе. В его руке был зажат кинжал грубой работы местных кузнецов.
В следующую секунду удар, предназначавшийся мне, разрубил Ахтару плечо и грудь.
Охотник покачнулся, терий Верден торжествующе заревел. Но вдруг схватился за рукоять кинжала, торчащую между пластинами доспеха.
Он попытался вырвать кинжал, но тот прямо на наших глазах почернел и теперь прорастал в наместника паутиной железных корней, всё глубже проникая в его тело.
— Это шаманская магия древа! — взвыл терий Верден. — Эта тварь пустила во мне корни!
Он стал рубить мечом рукоять клинка, а я кинулся к Ахтару.
Поздно! Ни перевязать его огромную рану, ни зажать её руками — не было никакой возможности.
— Нишай! — заорал я.
— Я здесь, — откликнулся колдун.
Он стоял рядом и копался в поясной сумке.
— Ну так сделай же что-нибудь? — взмолился я, видя, как истекает кровью охотник.
— Это драконий меч, Кай, — тихо сказал колдун. — Воин не драконьей крови может умереть даже от царапины, а тут… — он вздохнул. — Такой раны не перенёс бы и ты.
— Кай жив, — прошептал Ахтар и улыбнулся. — Хорошо.
Это было его последнее слово.
С рычанием я обернулся к наместнику, но сражаться тот больше не мог — стальные корни пригвоздили его к земле, а тонкие железные нити обвили тело.
Терий Верден постепенно успокаивался, менялся, прорастая железными корнями в землю и железными ветками к небу.
Он так хотел этой земли… Теперь его просто не оторвать от неё.
Я поискал глазами Нишая — он уже возился с Чиеном. Перетягивал фехтовальщику плечо куском его же рубашки.
— А тут что? — спросил я. — Он же драконий воин. Он справится?
— Сделал, что сумел, — кивнул колдун, поднеся к губам фехтовальщика каменный пузырёк и заставляя глотнуть. — Надеюсь, поможет.
Оглядев наше невеликое воинство, я констатировал, что на ногах только мы с Нишаем да Сурлан с Очигином, что собирали метательные ножи и стрелы.
Пусть и обгоревшие, они ещё годились для боя.
Охотники были целёхоньки, а вот Чиен едва удерживался в сознании.
— Рана тяжёлая и для простого меча, — я покачал головой, разглядывая испарину на лице фехтовальщика. — Надо бы оставить с ним кого-то.
— Мы спрячем его в камнях, а после вернёмся за ним, — не согласился Нишай. — Нас и так очень мало, каждый меч на счету! Бежим! Император совсем не так мёртв, как хотелось бы терию Вердену. Нужно помочь нашим!
Я обернулся к перевалу.
К моему удивлению, паланкин императора был всё ещё цел! И всё так же бились над ним колдуны и волки — с воинами на спине и без.
Значит, бой, показавшийся мне невыносимо долгим, длился всего пару минут?
Фигурки были крошечными, и я не понимал толком, что там сейчас происходит.
Ясно было одно — драконы могут летать выше волков, и сейчас они не пускают наших воинов к перевалу. А сверху готовят тяжёлые камни, чтобы сбивать нас, если заберёмся повыше, прижимаясь к скале.
Очигин подобрал последнюю стрелу.
— Теперь я поведу, — кивнул он. — Идём.
— Стой! — я уставился на дракона терия Вердена.
Про крылатую рептилию в чёрной боевой броне мы и забыли, а она всё ещё лежала там, где её оставил наместник, и мрачно взирала на превращение хозяина в железное дерево.
— Это боевой дракон! — предупредил Нишай. — Он не подпустит никого, кроме хозяина. Не трать время, Кай!
— А-а… — протянул я. — Так вот почему Шудур удрал от меня, пользуясь дымовой завесой, а не угнал у наместника дракона. — Говоришь, не подпустит?
