Упал и покатился по земле один воин, второй!.. И фаланга дрогнула, рассыпаясь!
Замешательство в рядах противников я использовал мгновенно. Поднырнув под меч наймана, я свалил его приятеля ударом в живот и подхватил чужой клинок — кривой, но хоть так.
Без второго меча в такой толпе мне было малость неловко. Только сейчас я понял, что нуюно было изобрести хоть какой-нибудь щит!
Найманы сдали назад. Обратиться в бегство они не могли — позади стояли колдуны и паланкин с императором. Пока с живым, но теперь уже ненадолго!
Да и огненная стена была совсем близко. Скоро и путь к отступлению останется только один — в огонь!
Ещё рывок!..
И тут между бронёй найманов мелькнул шёлк колдунского балахона, и в грудь Нишаю ударил чёрный как смоль кинжал, пробив защиту амулета.
Броситься к нему на помощь я не успел: скорпион на лице Нишая ожил и прыгнул на колдуна, пославшего кинжал!
Бедняга упал и покатился по земле с воплями поедаемого заживо, а Нишай растёр грудь и похлопал себя по ней, показывая мне, что цел.
Хитрый он всё-таки был. Я и не знал, сколько у него припасено всяких магических подначек!
Наверное, удар чёрного ножа был запрещённым приёмом. Есть же тут у бойцов какие-то кодексы чести?
Нишай разозлился. Земля вокруг нас пошла трещинами, и оттуда полезли дохлые скорпионы — один здоровее другого.
В рядах колдунов, столпившихся у паланкина императора, произошло некоторое замешательство.
Это только в фильмах нужные заклинания вспоминаются сразу, а в жизни да при разнообразии тактик — надо ещё попотеть.
Я рванулся к паланкину, но между мной и найманами с рёвом шлёпнулся дракон и исчез под шевелящимся покрывалом из скорпионов.
— Нишай⁈ — крикнул я.
— В порядке, — отозвался он, стряхивая чёрную пыль.
— Ну хоть чём-то ты их занял! Обходим дракона! Пробиваемся к императору, пока они букашек ловят! Быстрей!
Нишай выкрикнул что-то, и земля под нами задёргалась, расширяя трещины. Его некромантские штучки были опасны на высокогорном плато, но сейчас мне было плевать. Главное — найманы запрыгали, спасаясь от провалов и трещин!
Я устремился в образовавшуюся брешь в строю, нацелившись на паланкин.
— Воины! Защищайте императора! — завопил Маргон.
Часть защитников перевала услышала его и стала подтягиваться к нам. Я не видел их — на спине глаз у меня нет — но слышал лязг оружия, хриплые гортанные выкрики дюжинных и рёв Крейча, собирающего наших воинов под свою руку.
Я надеялся, что спину нам охрана Нишая прикрыть сумеет. Найманы, защищающие перевал, ещё утром были волчьими всадниками. На мечах они дрались плохо, разве что количеством могли взять.
Мелькнула мысль: кого же убить, чтобы печати спали с найманов — императора или кого-то из колдунов?
Печати…
Я вдруг ощутил зудящий звон в висках, словно меня контузило.
Прыжок! Тряхнул головой — зазвенело ещё сильнее.
Сжав зубы и почти ослепнув от боли, я продолжал нестись к паланкину, уворачиваясь от найманов, пытающихся перехватить меня.
Нишай отстал, звеня с кем-то мечом, но императорский паланкин был так близко!..
— Что, наследник, добегался? — передо мной вырос Маргон.
Высокий, в грязной чёрной хламиде с сальными волосами — он напомнил мне профессора Снегга, но только фигурой. Довольная рожа мастера чёрного слова здорово контрастировала с унылой физиономией Северуса.
— Что, не сумел от дерьма отмыться, колдун? — прорычал я, уже догадываясь, откуда этот звон в голове.
Маргон поднял руку и пошевелил пальцами.
— Да, — сказал он. — Трудный случай, наследничек, но не безнадёжный. Печать можно наложить на любого, если присмотреться к нему как следует! А ну — замри! Твоя душа принадлежит мне! Я держу её, чуешь? За…мри, я сказал!
Меня буквально перекорёжило от этой команды. Часть меня пыталась замереть по приказу колдуна, но другая — сражалась не хуже скорпиона со щеки Нишая.
Ко мне уже неслись найманы, чтобы докончить начатое Маргоном, и я извернулся так, что, кажется, из глаз хлынула от усилия кровь, но успел отбить летящее в грудь лезвие.
— Ах ты, гнилой бараний жир! — заорал Маргон, снова растопыривая свои лапы и пытаясь ухватить что-то невидимое над моей головой.
Теперь меня обожгло огнём.
Похоже, Маргон плюнул на соблазн подчинить наследника, и охреначил меня каким-то хитрым заклятьем
— Сдохни, Камай из рода красных драконов! — заорал он. — Сгори заживо! Пусть этот день будет последним твоим днём перед твоим заточением в мире Эрлика!
Огненная змея выскользнула из рук колдуна и побежала ко мне, словно жар внутри меня притягивал её. Мне уже жгло спину, а змея всё приближалась!
— На землю! — закричал Нишай. — Кай, падай на землю! Сбивай пламя! У тебя рубаха горит!
Я увернулся от удара очередного мечника и покатился по земле, пытаясь потушить огонь. Он оказался не призрачным, а вполне реальным!
— Сдохни! — заорал Маргон, бросаясь за мной вдогонку. Видать, ему сильно хотелось меня добить.
Я вкатился в чьи-то ноги, и меня с головой накрыло плащом. И чьи-то руки обхлопали плащ, давя огонь.
— А не хочешь сам сдохнуть, мастер печатей Маргон? — раздался надо мной хриплый голос Йорда.
