Ведь как только запахло кровью, отклик пришёл тут же.
Небо в секунды заволокло чёрными тучами, и стало темно как ночью в горах — хоть глаз выколи. Перевал освещал лишь императора и его колдунов, а земля вокруг них вздулась, пошла алыми трещинами, и чёрная пыль растеклась по ней этаким «островком безопасности».
Нишай дёрнул меня за плечо, не дав свалиться в узкую щель, прорезавшую камень прямо под моими ногами.
Если бы не он — я бы свалился. Потому что ничего не видел вокруг — смотрел, как изменяется в руках императора отрубленная голова карлика.
Она шипела и распухла, пока Страшноликий не отшвырнул её.
Но голова не упала. Она повисла в воздухе, продолжая разбухать и подёргиваться, словно что-то пыталось выбраться из неё. Вместе с ней дёргалось всё вокруг — воздух, камни, огонь…
— Кай, назад! — крикнул Нишай.
Я едва расслышал его слова. Со всех сторон неслись шипение, возня, душераздирающий хруст.
Огненная стена дрогнула, и сам воздух закипел от жара над головами императора и его колдунов, борясь с холодным потоком с гор.
Бедные перепуганные найманы сбились в кучу. Им ли было сейчас охранять императора?
— Это Эрлик! — прошептал Нишай. — Слышишь шипение? Это подземный владыка поднимается в средний мир!
Я выругался сквозь зубы.
Он что спятил, этот император? Да мы же все тут сейчас передохнем, если ад пробьётся на землю!
Страшноликий вдруг засмеялся. Он сдёрнул и отшвырнул маску, открыв покрытое безобразными шрамами лицо, и я увидел его безумные глаза — вытаращенные, налитые кровью.
Ой я, дурак… Я же уже видел такие глаза загнанных в угол крыс. Но не учёл в запале, что не оставил императору никакого пути к отступлению.
Магия этого мира обманула меня, лишила происходящее ядовитых шипов реального. Я всё ещё не до конца верил в настоящесть мира Белой горы и крылатых волков.
Мне казалось, что здесь можно победить, как побеждают в сказках — просто истребив всех врагов.
Наивный. Ведь всё было обыкновенно до отвращения — опьяневший от власти урод и его прихлебатели. И любая дрянь, которую они могли совершить.
Как мог появиться в моём настоящем мире правитель, подобный Страшноликому? Искалеченный маньяк, дорвавшийся до власти? Только с помощью таких же безумцев.
Императоров делают те, кто рядом. Все эти «колдуны», которым нужен тот, кто возьмёт на себя ответственность за их преступления.
Он получит власть и расплатится за неё, чтобы колдуны и дальше могли править миром. Посадить на трон следующую марионетку.
Чтобы творить зло именем императора, достаточно убедить его в богоизбранности.
И даже загнанный в угол бог-император не способен расстаться с мыслью о своём величии. Потеря власти для него — гораздо страшнее смерти. И чтобы не расставаться с иллюзией близости к богу, он скормит Эрлику кого угодно.
Наследник? Да хрен с ним, с наследником. Главное — сохранить то устройство мира, где главный — он.
И пусть этот мир изломан и выжжен, пусть от него осталась малая горстка подданных — это ничего, сохранилась бы власть.
— Что мы можем сделать? — шепнул я Нишаю и оглянулся.
В темноте не было видно никого из наших. Не слышно ни воя волков, ни рёва драконов.
Меня охватили сомнения. А может, колдуны как-то задурили нам головы, и всё, что вокруг — иллюзия?
— Где все? — прошипел я. — Может, колдуны нас разыгрывают? Заклятье какое-то наложили, чтобы изобразить вторжение Эрлика в наш мир? Ведь больше-то им и крыть нечем!
Нишай замотал головой, не в силах отвести взгляд от окровавленного кинжала в руках императора. Если я следил за головой карлика — Нишай за ножом.
Его драконий меч засиял, и я перевёл взгляд на свой — точно! Мечи горели, готовые к битве с нечистью. Обряд был знаком здесь всем, кроме меня.
Так значит, что? Эрлик и вправду рвётся к нам из преисподней?
Колдун, стоявший рядом с императором, простёр чёрный камень над распухшей головой карлика, и капля крови сорвалась с лезвия.
Голова лопнула, как яйцо.
В ней не было НИЧЕГО.
Я вздрогнул и качнулся вперёд, но Нишай не отпустил моего плеча, вцепившись как клещ.
— Повелитель здесь, — прошептал он.
И тут же со всех сторон сразу зазвучал глухой хриплый голос:
— ТЫ ПОСМЕЛ ЗВАТЬ МЕНЯ, РАБ? ЗАЧЕМ?
— Убей их! — заорал император, озираясь. — Всех! Убей их, великий Эрлик!
— У ТЕБЯ ЕСТЬ ДОСТОЙНАЯ ПЛАТА? — вопросил голос.
— Есть! Есть! — заорал император.
— КТО? — взревел Эрлик.
— Этот… — просипел император, протягивая руку к Нордаю. — Этот!..
— МОЛЧИ, РАБ! — голос был похож на камнепад. — Я НАЙДУ ЕГО САМ! ГДЕ ОН? ГДЕ КРОВЬ, ЧТО ВПУСТИТ МЕНЯ⁈ МНОГО КРОВИ!
Я ощутил, как что-то двинулась к нам, пытаясь прорвать уплотнившуюся вдруг реальность.
Колдуны застыли, заворожённые голосом Эрлика и этим странным давлением.
Они были похожи на чёрные свечи. Мне казалось, что я вижу, как тает огонь их душ от неимоверного усилия, словно бы именно колдуны были сейчас стенами нашего мира.
И Эрлик искал среди них подходящую дверь!
Император тоже поддался общему оцепенению. Застыл Нордай. Ослабла даже рука Нишая на моём плече.
Нужно было что-то делать с этим адским спектаклем!
