Спустя несколько невероятно долгих минут Гард пересел на кровать и прижал меня к себе. Он не говорил ничего, только гладил по спине и чуть раскачивался из стороны в сторону, словно убаюкивая. Я шмыгнула носом, и только теперь заметила, что щёки мои мокрые от слёз, и шерстяной свитер, в который был одет гладир, вымок в том месте, которым я прижималась к нему.
– Прости, – шептал Гард мне на ухо. – Я не думал, что всё так серьёзно. Твои родители очень любили тебя.
Я хотела спросить, о чём он, но голос не слушался. Впрочем, никакие вопросы и не понадобились: гладир сам пояснял, осторожно подбирая слова.
– В тебя буквально вшили неприятие мысли о том, что ты – гладир. Внушали: ты – человек, ты – человек, до тех пор, пока ты сама не выстроила в своей голове храм под названием «я – человек». Он должен был отбивать любую подозрительную информацию, любые намёки, любые мысли на этот счёт. Словно мы все – просто сказка...
– В чём же тогда выражается любовь? – хмыкнула я. Храм, видимо, всё ещё стоял на месте, потому что от идеи нечеловеческой сущности вполне ощутимо подташнивало и кружилась голова.
– А ты вспомни, что делали с гладирами лет десять назад.
Я вспомнила. И оттолкнула Гарда от себя.
– Пусти меня.
Подошла к зеркалу, убрала назад волосы и внимательно осмотрела отражение. Всё, как обычно: круглые, крупноватые глаза, прижатые к голове аккуратные уши. «Да быть не может», – мелькнуло в голове, но я тут же прогнала эту мысль. Что, если предположить? На одну маленькую секундочку...
– Всё детство, как волшебное заклинание, мне повторяли эти слова, – сказала я, тяжело оперевшись руками о стену возле зеркала. – С этими словами мама успокаивала меня. Будила. Укладывала спать. Этими словами меня встречал папа после долгих месяцев разлуки. Этими словами бабушка выражала свою гордость за меня. Знаешь, что это были за слова?
– Ушки маленькие, – произнесли мы в голос. – Глазки кругленькие.
И в этот момент что-то внутри надломилось. Защита, которая годами воздвигалась, в одно мгновение рухнула, и в зеркало на меня смотрели неестественного цвета ореховые глаза со сплюснутыми, как у ящерицы, зрачками.
– ...Всё очень просто. Я обеспечиваю вам возможность получить престижное образование, устроиться на прекрасную работу, и потом всю жизнь быть обеспеченным человеком. Вам не придётся искать обеспеченного мужа или довольствоваться простой деревенской жизнью. Вы будете сами решать, как жить и где жить. Но в обмен вы должны сделать кое-что для меня.
– Это что-то аморальное? – спросила она с усмешкой. – Мне придётся кого-то убить? Или соблазнить? Не понимаю, почему вы выбрали именно меня для этого задания, но в любом случае, уверена, что вы ошиблись, ваше величество.
– Нет, ничего подобного. Скажем так, у вас есть особый дар убеждения. Мне необходимо, чтобы вы повлияли на одного человека, убедили его поступить определённым образом. И это нужно не мне. Это нужно и вам, и вашей матери, и вашему соседу, и вон ему тоже, – король кивнул на стоящего неподалёку стража. – Ради нас всех. Ради страны.
– Любопытно. И в чём же надо убедить этого человека?
– Я буду с вами откровенен. Возможно, вы не знаете об этом, но в соседней стране, которую принято называть Садами Торуса, тяжёлая политическая ситуация. Власть захвачена сумасшедшим гладиром, который убивает или забирает в рабство наших с вами соотечественников, а своих, если заподозрит в каком-либо контакте с нашим королевством, судит, и весьма строго.
– Это ужасно.
– Более чем! Есть несколько способов исправить положение. Первый – так сказать, в лоб. Мы можем двинуться войной на узурпатора и на правах победителя (если, конечно, мы победим) требовать смены власти и освобождения пленных. Второй – более тонкий, но более сложный. Мы можем привести к власти законного наследника. Гладиры сами устали от железной руки узурпатора, и наверняка будут рады, если объявится претендент на престол.
– А у нас есть наследник? Если так, то почему он сам давно не затребовал власть?
– Узурпатор не сразу стал таким жестоким. Первое время никто и не думал, что он станет проблемой. Он постепенно избавился от всех возможных претендентов на трон, оставив в конце концов одного: с рождения больного и умственно отсталого, рядом с которым и находится на правах регента. Однако, оказалось, что одного наследника всё же схоронили. Здесь, среди людей. Он и сам не знал об этом.
– Так и в чём моя задача?
– Убедить наследника, что занять трон Торуса крайне важно, и для него самого – в первую очередь.
– А если я не справлюсь с задачей?
– Вы уж постарайтесь. Не в моих правилах угрожать, но... поверьте, с короной лучше дружить и никогда не ссориться.
Она постучала пальцами по ручке стула, задумчиво глядя вдаль.
– Как мне узнать этого вашего наследника?
Король молча придвинул к ней сложенный пополам лист бумаги. Он развернула его и, не выражая никаких эмоций, вернула бумагу Его Величеству.
– Я не возьмусь, – холодно ответила она. – Ищите кого-нибудь другого. Благодарю за предложение, свою жизнь я устрою как-нибудь сама.
