– Ты знаешь, я успела всё хорошенько обдумать за это время, и...
Она задумчиво замолчала.
– И к чему же пришла? – уточнил Гард, когда пауза затянулась.
– Не забывай, я всё-таки выросла при дворе. Таких, как ты, там водится много. Единственное, что меня действительно удивило – это смена пола. Даже тогда, во время Карнавала, мне было очевидно, что это всё – никакая не магия, а твоё истинное лицо. Странным показалось только, что гладир не пытается выглядеть, как человек. Но смена пола – в самом деле явление необычное! Что тебя сподвигло к этому?
– Конспирация, – усмехнулся Гард. – Я скрывался от ищеек очень долго. И, пока нашёл место, где могу чувствовать себя спокойно, перебрал много деревень и городов – везде меня находили. Каждый раз, убегая от очередной засады, я менял свою внешность.
– Ищейки, – понимающе протянула Агата. – Значит, ты не из тех, кого сюда привезли в детстве. Последнее время очень мало гладиров доходят до столицы. Судя по всему, их успевают отловить ещё где-то на границе. Так что можешь считать себя везунчиком, раз сумел добраться до сюда от самого Сурового Леса. Но что ты делаешь здесь? С твоими знаниями и навыками ты мог бы обучать дипломатов использовать ментальность или пойти учителем в школу при дворе. Самой мне не довелось учиться в такой школе, но, насколько я знаю, там обучают и наукам, и ментальности. С науками у тебя всё более чем прекрасно, с ментальностью... мне ли тебе объяснять.
Гард горько усмехнулся:
– А что, у вас на каждом дереве висит объявление: «Ступайте к королю, если вы гладир»? Такие, как Агата, вообще считают, что меня не должно существовать! Я сошёл со страниц женских романов! И подозреваю, что таких – большинство. И мало кто, подобно тебе, знают, что нужно делать, если вдруг оказался в чужой стране. Никто даже подумать не может о пересечении границы, а тут – идти во Дворец! Здесь я хотя бы за забором, через который не так легко перелезть, если у тебя нет специального королевского пропуска.
– Но постой, раз уж мы говорим на чистоту. Объясни мне, куда ж ты бегал по несколько раз в неделю и возвращался только к утру?
– Я – гладир, – с расстановкой сказал Гард. – Знаешь, чем мы отличаемся от вас?
– Ну... чем... глазами?
– Да причём здесь глаза! У нас слабое здоровье. Мы привыкли к тепличным условиям Садов Торуса. Там не бывает зимы, там не бывает жары, а здесь с погодой происходит нечто невообразимое. В первый же день, как я появился в столице, меня хватил солнечный удар, и, хвала Солнцу, рядом оказался доктор Нака, который быстро поставил на ноги. Вот к нему и бегал – лечить бесконечные простуды и воспаления. Он же первым и узнал мою расовую принадлежность. И это действительно большая удача! Представь, если бы на его месте оказался какой-нибудь сапожник, который знать не знает, что у вас полон Дворец таких, как я? Где гарантии, что меня бы не сожгли, как это делали десять лет назад?
– Да, – протянула Элайла. – Весёлое было времечко. Мне даже довелось попасть на один такой самосуд, и вспоминать об этом совершенно не хочется.
– А мне не хочется узнавать, как это было, на собственной шкуре.
Эля вдруг встала на ноги и взяла в руки свой плащ.
– Пойдём прогуляемся, – сказала она. – Погода хорошая. Впервые за несколько дней хоть солнце светит. Но! При одном условии: что я буду гулять с парнем.
И она подмигнула Гарду.
– Давай, – с удивительной лёгкостью согласился он и подошёл к зеркалу. Через несколько секунд гладир уже был похож на человека. Но только – на человека со своим собственным лицом.
– Надо сказать, что длинные уши тебе идут больше, – усмехнулась Эля и махнула рукой: – Впрочем, и так сойдёт. Не желаешь перекусить?
***
Майк последний раз провёл карандашом по странице своей Книги, тем самым запустив историю, после чего я поднесла пипетку к пробирке и капнула в неё несколько капель. Содержимое пробирки зашипело и окрасилось в зелёный цвет.
– О-о да-а, – протянул Майк. – Получилось. Лишь бы оно теперь работало так, как мы ожидаем.
– А что может пойти не так? – удивилась я.
– Ну, – неуверенно ответил он, – наша задача – очистить лёгкие, а не, скажем так, уничтожить их содержимое. Боюсь, как бы это вещество не оказалось слишком агрессивным для человеческого организма.
Я напряглась.
– И что же тогда делать? Как проверить, что оно работает ожидаемым образом?
– Есть два варианта. Первый – это взять какую-нибудь собачку и предложить ей, так скажем, испить.
– Нет, – я замотала головой. – Нет, нет! Живодёр! Разве ж так можно?!
– Ну, а что делать? Проверить-то как-то надо. Если всё вышло, как мы задумали, это будет прорыв в сфере медицины. Впрочем, есть ещё второй вариант.
– И какой же?
