– Попробовать начинать с очень маленьких доз, постепенно их повышая, и наблюдать за тем, что происходит. К сожалению, мы пока не можем смотреть, что происходит в лёгких, напрямую, и судить об эффекте придётся по косвенным признакам: не ухудшается ли состояние больного, не появляется ли странная одышка. Но надеюсь, что скоро наши собраться-инженеры соберут такой прибор, который сможет рисовать нам, что творится внутри лёгких.
– Рисовать? Это как?
– Как-как! Обычно. Карандашом каким-нибудь. Знаешь, как фоторисунки делают? Если хочешь, можем вечером сходить в Академию, я покажу тебе кое-что очень любопытное. Они, конечно, не умеют рисовать лёгкие, но вот кости мы уже научились визуализировать. Ещё, кстати, есть проект, согласно которому мы сможем делать само тело пациента полупрозрачным. Жду не дождусь, когда его реализуют!
Я медленно открыла рот, а потом закрыла, растерявшись от удивления.
– Серьёзно? Такое вообще возможно?
Майк самодовольно хмыкнул.
– А то! Магия и не на такое способна! Ты удивишься, что мы можем делать. Скоро мы станем хозяевами этого мира, никакие болезни нам не будут страшны. Покорим небо и воду, покорим горы и леса. Как думаешь, в этом мире есть ещё другие разумные существа?
– Гладиры? – предположила я.
– А, эти? Да не, они не дальше коров ушли в своём развитии. Сидят в своих садах, жуют траву и не сунут оттуда носа.
– Мне бы твою уверенность, – протянула я и вздрогнула, так как в этот момент в дверь заколотили.
– Эй, вы, там! – раздался женский голос. – Что вы там засели?! А ну освобождайте кабинет!
– У нас, вообще-то, разрешение! – крикнул в ответ Майк, продолжая колдовать над новым зельем. – Не имеете права нас отсюда выгонять.
Дверь открылась, и внутрь вошла девушка с самым суровым выражением лица.
– А я сказала, вы сейчас же закончите вот это вот... чем вы тут занимаетесь! – сказала она и вдруг расплылась в широкой улыбке.
– Агата?! – не веря своим глазам, я поднялась на ноги.
– Ка-а-а-я-я-я! – закричала она и бросилась мне на шею с такой скоростью, что я едва успела развести руки, в которых всё ещё держала пипетки с реактивами. Крепко чмокнув меня в щёку, Агата затараторила: – Великое Солнце, как давно я тебя не видела! Почему ты мне ни разу не написала? Я даже не знала, когда увижу тебя в следующий раз и увижу ли вообще! Ты так внезапно пропала! Не попрощалась, записки никакой не оставила, я даже не знала, что и думать! Боялась, что произошло самое страшное и непоправимое! Кая! Как тебе не стыдно! Где ж твоя совесть-то была всё это время!
Я протянула пипетки подошедшему Майку и обняла подругу.
– Прости меня, пожалуйста! Честное слово, я столько раз хотела тебе написать и даже начинала, но тут столько всего произошло, что... ох, тут в двух словах не расскажешь. Майк, – я обернулась к своему товарищу. – Помнишь Агату? Она нас и познакомила тогда, в Молотушках.
– Вообще-то, не в Молотушках, а в Делянке, – поправила она.
– Честно говоря, смутно, – улыбнулся Майк, чуть склонив голову в сторону Агаты.
– А вот я тебя помню, – хитро улыбнулась она. – Ещё бы мне не помнить! Ведь именно после твоего появления Кая исчезла.
Он вскинул руки:
– Ну, простите! Не знал, что этим всё закончится. Вообще, она сама приняла решение, я здесь ни при чём.
– Ага, ни при чём! А кто ей понарассказывал всех этих историй про магию, и про то, что девочек в училище берут? И показывал фокусы всякие ещё!
– А кто подначивал меня с ним познакомиться? – хмыкнула я в ответ.
– Ты вообще собиралась выйти за него замуж, чтобы вытряхнуть секреты магии!
– Чего-о? – протянул Майк, расплываясь в такой широкой и довольной улыбке, что хотелось его треснуть.
Я показала ему язык.
– Не обольщайся. На что только не пойдёшь ради знаний.
– Что, – ехидно усмехнулся он, – хочешь сказать, сейчас ты не желаешь выйти за меня замуж?
– Я вообще не планирую когда-либо и за кого-либо выходить. От вас нельзя ждать ничего хорошего, потому и связывать с вами, мужчинами, жизнь не имеет никакого смысла. И спасибо, ты мне это наглядно продемонстрировал. Ещё раз.
– Да ладно тебе, – махнул он рукой. – Подумаешь. Что было – то прошло. Забыли уже. Всего-то лишь маленькая месть.
– Эта была не месть, а твоя натура мужская, неспособная ни на сострадание, ни на понимание!
– Извините, а это уже оскорбление! – насупился Майк и, сунув Книгу подмышку, направился в сторону выхода. – Делайте, что хотите, а я пошёл. У меня своих дел по горло. Не собираюсь тратить драгоценное время на таких неблагодарных женщин.
– Чего это он? – озадаченно спросила Агата, когда Майк скрылся за дверью.
– Да так. Пойдём, потом тебе всё объясню.
– Как ты вообще здесь очутилась? – спросила я, когда мы вышли на улицу. – Неужели смогла поступить?
Агата показала все свои зубы в самой широкой улыбке.
– Если смогла ты, почему не могла и я?
– Да потому что я тут два месяца училась не покладая рук, чтобы сдать все экзамены. А у тебя было немногим больше времени и, я уверена, намного меньше знаний, чем у меня.
Она неопределённо пожала плечами:
– Может, я просто понравилась ректору, вот он меня и пропустил вне очереди?
