– Что?! – я вылупила на неё глаза. – У тебя что-то с нашим ректором?
– Может быть. А может, и нет. Может и не ректору, а кому-то ещё. В любом случае, сейчас это большая тайна, и даже тебе я пока что не могу её открыть.
– Эй! Мы же подруги! С самого детства, между прочим!
– А что, подруги бросают друг друга, даже ни о чём не предупредив?
Она посмотрела на меня такими круглыми и влажными глазами, что стало стыдно.
– Прости, – извинилась я уже, наверное, пятый раз.
Мы медленно брели по пустынному парку училища. Хотя Солнце светило, но дорога была скользкой и повсюду лежал снег. После дождя, ударившего среди зимы, размокший было снег замёрз, превратившись в неровную, бугристую поверхность. И всё это теперь сверкало на солнце, с одной стороны ослепляя, а с другой – радуя солнечными бликами.
– А я первый раз в столице, – протянула Агата. – Здорово, конечно, что здесь всё оплачивает корона, а то никогда не смогла бы себе позволить ничего подобного.
– Что же, неужели ты тоже решила податься в маги?
– Ты так воодушевлённо рассказывала о том, на что способны маги, я просто не могла не загореться этой идеей. К тому же, будешь на один курс меня старше, а значит, поможешь мне с учёбой!
Я мрачно усмехнулась:
– Ага, мне бы кто помог с этой учёбой. Чуть не отчислили!
– А я слышала, у тебя соседка учится на отлично, – сказала Агата, как-то странно, искоса на меня посмотрев.
– Это, конечно, есть, – ответила я. – Но, знаешь, на экзамене она мне не подскажет.
– А ещё я слышала, что она на самом деле – он, – как ни в чём не бывало продолжила моя подруга, задумчиво глядя вдаль.
Я чуть не запнулась.
– Ты откуда знаешь?! – и, подумав, добавила: – То есть – что?!
– Да ладно, не прикидывайся, он уже сказал мне, что ты в курсе.
– Что я – ты-то откуда знаешь?!
– А мне Эля рассказала.
– Что? Кто?
– Ну, Элайла Большие Глаза, я с ней в одной комнате живу.
– А она откуда знает?
– Она за ним подсматривала когда-то там, на каком-то дне рождения.
– И она мне ничего не сказала?! – воскликнула я, вознеся руки к небу. – Знала – и молчала!
– О, я тебе больше скажу, – хищно улыбнулась Агата. – Она ещё и собирается этого парня своим сделать.
Я аж остановилась посреди дороги с открытым ртом, глядя на Агату в упор. Собиралась что-то сказать, но мысль упрямо ускользала. Наконец, собравшись, я приблизилась к подруге и зашипела:
– Ей-то зачем Гард сдался? Она же сама собиралась меня с ним свести.
– Га-ард? – довольно протянула Агата, утягивая меня вперёд. – Так вот, значит, как на самом деле зовут нашу дорогую Олешеньку. Неожиданно, конечно, что парень такие вкусные пироги печь умеет.
– Получается, вы уже виделись?
Агата только пожала плечами и, не делая никакого перехода, сменила тему:
– У меня ж есть для тебя кое-что очень-очень интересное.
Я вопросительно кивнула. Агата немного подумала и достала из своей заплечной бумажный пакет.
– Смотри, что отыскалось на чердаке твоего дома. Полагаю, это принадлежало бабушке. Или маме.
Она протянула мне небольшой рисунок, наскоро изображённый на куске твёрдого картона. На нём были изображены трое: моя мать, отец и я. Пришлось некоторое время рассматривать рисунок, чтобы понять, кого именно пытался нарисовать художник. Отец здесь предстал в виде гладира – таким, каким я его никогда и не видела. Но это был он, я точно узнала его по небольшому шраму под глазом и родимому пятну возле левого уха, которое было так похоже на моё собственное.
– Любопытная картинка, тебе так не кажется? – Агата подмигнула.
Я даже не нашлась, что ответить.
– Это... это, наверное... чьи-то фантазии. Хороший художник работал, не правда ли?
– Не-е-е, – Агата помотала головой. – Плохой художник. – Смотри, как он мужику глаза криво изобразил. Это вообще кто такие, не знаешь? Я их первый раз вижу, а ты? Родственники, наверное, какие-нибудь?
– И... и я тоже... наверное...
Агата так смеялась, что мне стало немного стыдно.
– Да ладно тебе врать, я прекрасно знаю, что это твои родители и ты сама маленькая. Ну, смотри какое родимое пятно, оно же как у тебя!
Я невольно прикрыла рукой щеку возле уха, пряча пятно.
– Понимаешь, я... – и замолчала, не решаясь продолжить.
– Скажи, – Агата взяла инициативу в свои руки и ехидно сощурилась: – а у тебя такие ушки есть?
– С чего бы?
– Как с чего? Родная кровь, всё-таки.
Я уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы возмутиться по поводу её неприличных намёков, но она меня перебила:
– Погоди, это не единственная моя находка. Смотри, здесь есть кое-что ещё, – и она вручила мне в руки письмо.
Очень странное письмо. Отчасти оно было написано нашим, привычным алфавитом, а отчасти – тем самым, незнакомым, так похожим на картинки. Развернув, я попыталась его прочесть. К сожалению, читать пришлось не долго: понятна мне была только очень маленькая часть.
