– Любовь, – криво улыбнулась я. – Знаешь, как пишут в сказках? Любовь способна преодолеть все преграды. Вот и проверим.
– Не понимаю, о чём ты.
– Видимо, Рю рассказал тебе не всё, – я глубоко вдохнула и подняла глаза к сияющему серому небу, с которого сыпался холодный пух. – У нас с ним вроде как были отношения. Не очень долго, правда.
– Что?! – Агата даже остановилась от удивления. – И ты ничего мне об этом не говорила?! Если подумать, он намекал на какое-то своё особое отношение к тебе, но я думала...
– Агата! – если бы я её не оборвала, она могла болтать ещё долго, а у меня не было настроения обсуждать эту тему. – Давай не сегодня? У меня и без того тяжёлый день. И общаться с предателями нет никаких сил.
Она ещё несколько раз окликнула меня, но я твёрдым и быстрым шагом завернула в общежитие и закрыла дверь своей комнаты изнутри. До полуночи осталось недолго, и сейчас было самое время немного поспать. Скинув с себя плащ прямо на пол, я прошла к кровати Гарда, молча упала на неё и спрятала лицо в подушку. Он ни о чём не спросил. Только сел рядом и гладил меня по волосам до тех пор, пока я не забылась в беспокойном сне.
Телега мирно покачивалась, скрипела в такт и шуршала камнями под колёсами. На самоходные машины придумали ставить подушки на колёса из мягкого, но плотного материала, который смягчал движение. Может, поездка на такой машине и была приятнее, но чувство приключения и новой жизни она вызвать не могла. Не то, что сейчас: мы сидели спиной к вознице среди тюков с товарами и, спрятавшись от ветра под тремя толстыми одеялами, смотрели в небо. Оно было затянуто плотной серой массой, тяжёлой, но подвижной, и где-то там, высоко, летали одинокие птицы, пронзительно о чём-то крича.
Я почесала ухо, в котором не оказалось привычной серьги. Она была крошечная, и настолько привычная, что никогда не обращала на себя внимание, но теперь, когда она перекочевала в ухо Гарда, создавала ощущение пустоты.
– Забавно, – улыбнулась я, подняв на сидящего бок о бок со мной гладира. – Теперь у нас по одной серьге из пары. Символично, скажи?
Он усмехнулся, и ничего не ответил. Всю дорогу от столицы его занимал один вопрос, и не удавалось вытянуть из него ни единого лишнего слова. А виной всему оказалось письмо дяди Айка.
К Дину мы попали уже совсем далеко за полночь. После короткого вечернего сна было решено пойти на вечернюю встречу с сокурсниками, чтобы примелькаться. Ни у кого не возникнет вопросов, куда делись две девушки, провеселившиеся до ночи с друзьями. По крайней мере до обеда нас искать не будут, даже если не появимся на уроках. Поэтому мы ушли одними из последних, после чего закончили сборы, заперли дверь комнаты изнутри, вылезли через окно и направились к Дину.
– Я уж думал, ты не придёшь, – проворчал он, с силой потирая глаза. – В курсе вообще, который час?
– Прости, задержалась, – улыбнулась я. – Всё получилось?
– Заходи, – махнул он рукой и уже было отошёл от порога, как заинтересованно вытянул шею: – Ты не одна?
– Да, тут со мной Оле.
Его брови так выразительно изогнулись в полном скепсиса выражении, что я чуть не запнулась.
– Вы все издеваетесь, – сказал он, но отошёл в сторону, пропуская нас внутрь. – Надо Джусу рассказать, он будет в восторге.
– И тебе здравствуй, – осторожно проговорил Гард, закрывая за собой дверь. – Между нами с Джусом ничего нет и быть не может, так что...
– Да я уж вижу, что не может! – воскликнул Дин и, спохватившись, понизил голос. – Только вот он ещё не знает, что уже несколько недель обивает порог мужика.
Мы с Гардом переглянулись.
– Постой, – я подняла руки, словно ожидая, что они сейчас кинутся в драку. – Ты говорил, что плакальщица блокирует сознание от воздействия. Неужели настолько?
– Не сразу, – протянул Дин в ответ. – Первые дни особой разницы заметно не было. Потом заметил, что некоторые люди какие-то... знаешь, нечёткие. Будто краску водой развели, и она поплыла. Даже подумал, что у меня что-то со зрением.
Он замолчал и в задумчивости прошёл к столу, где среди завалов приборов и канцелярии отыскал мои серёжки.
– Но прошло ещё несколько дней – и прошло, – продолжил Дин, разглядывая серьги на свет. – Мика объяснила мне, что происходит, когда я поделился с ней своими опасениями. Решил было уже, что у меня галлюцинации или что-то вроде того.
– Вы с Микой помирились? – с любопытством уточнила я, но он помотал головой.
– Нет, просто иногда общаемся. Я ж решил, что и она тоже – галлюцинация... Или ты не знаешь, что она тоже из ваших?
Я украдкой глянула на Гарда, но его лицо, прикрытое иллюзией женских черт, ничего особенного не выражало. Как только у него получается сохранять хладнокровие?
– Значит, и я тоже?..
Дин кивнул и молча протянул мне зажатые в кулаке серьги.
– И... что ты думаешь об этом?
