– Хельг вас потерял, – сказала я, с любопытством ощупывая самодельную миску. Лист, который на вид казался самым обычным, хоть и крупным, на деле оказался твёрдым и прочным. Очередное чудо ментального воздействия на растения. – И взялся дом строить посреди выжженного поля.
– Похоже на него, – улыбнулась Нона и, сложив остатки фруктов в импровизированную корзину, поднялась на ноги. – Дети! А ну вылезайте быстро! Обедать идём!
Подул ветерок, тёплый, нежный, и я невольно улыбнулась, наблюдая за мокрыми малышами. Солнце стояло высоко, и приятно пригревало. Птицы в кронах деревьев так и заливались пением. Словно не было никакой войны.
Тут Нона вздрогнула и резко обернулась. Её лицо стало серьёзным и напряжённым, видимо, какой-то звук коснулся чуткого гладирского уха.
– Что это, ма? – спросила старшая.
Я прислушалась. Действительно, со стороны хижины донеслось ржание коней.
– Подождите здесь, – сказала Нона. – Лия, поиграй с братьями, и не выходите из-за перелеска. Пойду посмотрю, что там.
Меня охватило смутное беспокойство. Последние дни ничто не идёт по плану, и мысленно приходилось каждый раз готовиться к самому худшему.
– Я с вами.
Перебежками мы добрались до ближайшего к пожарищу куста и, затаившись за ним, прислушались. На дороге, которая тянулась вдоль бывшей усадьбы, стояли несколько коней, а на них верхом – гладиры в ярко красных рубахах.
– Хельг рода Росса, – произнёс один из них, судя по высокой шляпе – самый важный. – Вы арестованы по обвинению в предательстве родины и приговорены к сожжению на костре.
Мои глаза невольно расширились. Какого чёрта?! Как они здесь оказались? Откуда они знают, что это он?!
– Соседи, – прошептала Нона, напряжённо хмурясь. – Узнали таки.
– Я никого не видела в округе.
– У них вон заборчик низенький, видите? У них там как раз беседка стоит.
Только теперь я заметила, что куст вишни, который совсем никак не привлекал к себе внимание, обладал довольно специфичной формой и, судя по всему, был не просто кустом. Но и тихим укрытием.
– Да чтоб вас, – прошипела я, выпрямляясь. – Его надо спасать.
– Стойте! – Нона схватила меня за руку. – Вам никак нельзя! Вы – наша последняя надежда! Если вас поймают, это будет конец! Ох, Глад Великий, прошу вас, бегите! Бегите и сделайте то, зачем пришли!
Несколько секунд я смотрела в полные отчаяния глаза гладирки. Вспомнила её мужа, вспомнила Гарда. Бросила взгляд на послушно шагающего за ищейками Хельга с покорённой волей, скрипнула зубами и, вытащив из кармана серьгу быстро вставила её обратно в ухо.
– Пожелайте мне удачи, Нона.
Ну, Прокурор, держись. Я из тебя котлету сделаю!
В тёмном холодном помещении раздался металлический удар, скрип и несколько тяжёлых шагов. Высокий гладир со светлыми, отдающими в серебро волосами тяжело вздохнул и встал с каменной скамьи с изящным узором вдоль спинки. Скамью вырубили ещё в те времена, когда здесь обитали гости с Глада, а потому высоты её катастрофически не хватало рослому командиру.
Он не стал ждать приглашения, и сам подошёл к барьеру. С той стороны две крупных ищейки привели заключённого в кандалы гладира.
– У вас пополнение, – сказал один из них, подталкивая пленного к барьеру.
– А я думал, про нас забыли, – пошутил командир. – Давно свежей крови не было.
– Что вы, мы всегда печёмся о вашем благополучии, – хохотнул ищейка. – И ждём того же от вас. Доблестный недоволен последними поставками и требует наказать рабов.
– Они будут наказаны, не сомневайтесь.
Второй ищейка толкнул пленного в спину, так что тот сделал пару шагов вперёд и пересёк барьер. Командир, сложив руки на груди, наблюдал за тем, как ищейка складывает в маленькую вагонетку ключи и запускает её движение по проржавевшим от времени рельсам. Раздался скрип, от которого сводило зубы.
– И моя личная просьба, – добавил второй ищейка. – Накажите рабу Клавью, которая у вас в приёмной служит. Она мне нахамила.
– Накажем, – кивнул командир, вытаскивая крошечный ключик из подъехавшей вагонетки.
– Построже.
– По всей строгости. Она десять дней не сможет присесть ни на минуту.
– Вот за что я тебя люблю, Ладо, – усмехнулся другой ищейка, – так это за твою строгость. Так их! Спуску не давать!
Губы командира растянулись в улыбке:
– Вы же нам всё равно пришлёте новых взамен тех, кто пришёл в негодность.
– Ещё как пришлём. Скоро самого короля тебе на блюдечке принесём.
– Короля? – удивлённо вскинул брови командир и взял пленного за волосы. Рывком дёрнул его голову вниз, бросил короткий взгляд на клеймо, а затем снова обратился к ищейкам. – Разве не лучше будет его прилюдно казнить?
– Совсем ты жестоким стал в этих Пещерах, – укоризненно покачал головой страж порядка. – Куда унизительнее заставить его пахать.
– Ладно, идём, – призывно махнул рукой второй. – Хорошего дня, Ладо.
– С поставками по расписанию? – уточнил напоследок командир.
Ищейка кивнул:
– Послезавтра, почти всё готово. Только вы это... Дружеский совет: будьте экономнее. Снаружи война.
– Неужели вы полагаете, что она затянется?
– Что ты, я уверен, Доблестный со всем справится!
