Кровь прилила к лицу. Только теперь мне пришло в голову, что никто не упоминал его имени, когда говорили о казнённом на днях предателе. Я смущённо опустила глаза:
– Тогда в лесу тебя схватили ищейки... а потом все говорили, что на границе поймали какого-то предателя... и... и казнили, – голос дрогнул, и глаза снова начали наливаться слезами, так что я спрятала их в ладонях, поджав к себе распаренные ноги.
– Что ж, это был не я. Меня вытащил его величество.
– Рю? – всхлипнув, я повернулась к Гарду. – Он тоже здесь?
Гладир обхватил меня за щёки, улыбнулся:
– Ты такая красивая, когда плачешь, – нежно поцеловал в губы. – И солёная.
Не сдержав смешок, я ткнула его пальцем в живот, а в следующее мгновение он уже бережно укладывал меня спиной на тахту, не отрываясь от влажных губ.
Мия Тише заглянула в комнатку на первом этаже Управления спустя два с половиной часа после несостоявшейся казни. За окном уже совсем стемнело. Дождь перестал, и теперь только капающая с покатой крыши вода продолжала барабанить по карнизу. В комнате догорала свеча, которая давала лишь слабый свет, и никто не шевельнулся, услышав тихий скрип двери. Мия прищурилась, глаза не сразу привыкли к глубокому полумраку, но через несколько секунд она увидела сидящего на тахте Гарда и спящую у него на коленях Каю. Он – дремал, подперев голову рукой, она – лежала, замотанная в мягкое одеяло, и плечи её были совсем голыми. Мия выразительно выгнула бровь, осматривая идиллическую картину, потом улыбнулась, покачала головой и подошла к тахте.
– Всё готово, – прошептала она, касаясь плеча Гарда. – Пленных освободили, король прибыл. Я сама его не видела ещё, но Рой с ним уже пообщался.
Гладир поморгал, отгоняя остатки сна.
– Понял, – кивнул он. – Скоро будем.
И поморщился в попытках вытащить из-под Каи затёкшую руку. Она издала несколько сонных звуков, пристраиваясь на его коленях поудобнее.
– Ждём вас, – шепнула напоследок Мия и, не в силах отвести глаз от дочери, покинула комнату.
– Кая-ли, – тихо проговорил Гард, поглаживая её обнажённое плечо. – Просыпайся. Нам пора.
Девушка нахмурилась, повернулась на спину, свесив ноги вниз, и с кряхтением потянулась. Только выдохнув, она открыла глаза на гладира. Потом закрыла. И снова открыла.
– Всё ещё не уверена, что ты мне не снишься, – улыбнулась она.
– Хочешь, ущипну?
И Гард ловким движением провёл пальцами по рёбрам Каи, так что она с визгом подскочила на месте. Показала ему язык и принялась одеваться в сухое.
– Ты мне так и не рассказал, как здесь оказался, – заметила она, застёгивая на груди типичную для гладирок рубашку с расширенными рукавами. – И что вообще произошло.
– Если коротко, – Гард откусил круглый красный плод с мягкой жёлтой сердцевиной и задумчиво прожевал. – Рю с самого начала не спускал с нас глаз, и потерял только в Делянке, когда мы через лес сбежали. А потом выяснилось, что на браслете Джуса был маячок, с помощью которого нас отследили. Но поздно: ты уже сбежала, а меня из лап ищеек всё же вырвали. Так что я сразу оказался в лагере нашей армии.
Кая вскинула брови.
– Да, такого я предположить не могла.
– Узнав, что ты направляешься к Прокурору, король принял решение измотать его силы. Большая часть ищеек и других подвластных ему структур были направлены на периферию: случилось даже несколько сражений, диверсий там каких-то, но об этом Рю сам лучше расскажет. Меня же направили устраивать побег из Пещер. У людей не такая большая армия, и нужна была поддержка изнутри. Благо, мы успели. Прокурор настолько не ожидал побега, что сопротивления нам почти никто не оказал.
Девушка тяжело вздохнула.
– И что теперь?
– Теперь пойдём на собрание представителей власти обеих стран и посмотрим, что из этого выйдет, – улыбнулся Гард, протягивая руку. Кая страдальчески закатила глаза, но протянула свою в ответ.
– Может, не надо? – простонала она, пытаясь рассмотреть что-нибудь сквозь мокрое окно.
– Что, снова хочешь сбежать? – голос Гарда был полон ехидства.
Кая замотала головой:
– Нет, хватит. Ничего хорошего из этого не выходит.
Гладир крепче сжал её ладонь, стараясь подбодрить, и задул свечу.
***
В большом круглом зале с невероятно высоким потолком стояли кучками по двое или по трое представители обеих рас и тихо переговаривались между собой. За последние дни я успела отвыкнуть от каменных строений, и теперь с удивлением изучала обстановку. По центру зала расположился стол весьма необычной формы: он шёл кольцом, размыкаясь только в одном месте, там, где в небольшом отдалении стояла кафедра, подобная тем, что мне доводилось видеть в училище. А на ней покоилась золочёная клетка с небольшой голубой птичкой внутри.
Гард огляделся по сторонам, словно искал кого-то и, понизив голос почти до шёпота, сказал:
– Мы не успели толком поговорить...
– Прости, я так устала, что сама не заметила, как уснула.
Он приобнял меня за плечи:
