– Всё хорошо. Но я не рассказал тебе кое-что важное. – Он выжидающе посмотрел на меня и, когда я вопросительно вскинула брови, продолжил: – В Пещерах, для организации безопасного побега мне понадобилось связаться с их, скажем так, правительством.
– У них было правительство? – я тоже начала оглядываться, пытаясь уловить, что именно ищет Гард.
– Да, всё это было больше похоже на маленькое государство, чем на место ссылки и рабства.
– И что же, у них там был свой король?
– Даже несколько, – улыбнулся он. – Целый Совет.
Подняла на него вопросительный взгляд.
– Все решения принимались совместно, – пояснил он, – Советом из шестнадцати самых уважаемых людей.
– Людей или гладиров?
– И тех, и других... И вот главным среди них, был самый первый из сосланых гладиров. Его даже называли просто: командир. Вот он, смотри. – Гард указал на оживлённо жестикулирующего особенно высокого гладира с длинным, по пояс, хвостом серебристых волос. – Его зовут Ладо. Старший сын в своей семье, принадлежащей роду Веда.
Моё сердце глухо ударилось в рёбра и провалилось в живот.
– Значит, он – мой родственник? – еле слышным шёпотом уточнила я.
– Родной дядя, – расплылся в улыбке Гард. – Несколько представителей рода Веда – это всё, что осталось от потомков Торуса, и то только потому, что они не имеют права занять трон. Но именно из-за своего происхождения они и взяли в свои руки организацию жизни Пещер.
Я прикусила губу. С тех пор, как пришло осознание, что эра Прокурора подошла к концу, я мысленно перебирала варианты, как бы снова не оказаться скованной долгом и ответственностью. Если сбежать из деревни, с поста ведьмы, ещё как-то можно было, то вот бросать целую страну... да кто мне позволит? И появление другого представителя рода обрадовало меня не только потому, что он может быть мне родственником – но в первую очередь потому, что он мог бы занять моё место на троне.
– Он не единственный твой кровный родственник здесь, – осторожно сказал Гард, и я вздрогнула, выныривая из своих размышлений.
– Папа... его ведь тоже сослали в Пещеры.
– И не только его. – Гладир взял меня за плечи и заглянул в глаза. – Кая-ли, соберись. Сейчас не время давать волю эмоциям.
Я покивала, тщетно пытаясь сфокусировать взгляд. Гард издал утробный звук и вскинул голову.
– Чёрт возьми, и ты ещё удивлялась, почему Рю тебе ничего не рассказывал! Кая, соберись!
Помотав головой, я подняла на него глаза и твёрдо кивнула:
– Говори, как есть.
– Здесь твои родители. Оба. Они вместе, нашли друг друга в ссылке. У них всё хорошо, скоро должны быть здесь. Слышишь?
Кивнула. Любые мысли срочно покинули мою голову.
– И твой брат тоже здесь.
– Какой брат? – выдохнула я, обмерев окончательно.
– Младший. Ему семь. Эй! – Гард крепче сжал мои плечи. – Эй-эй-эй! Держи себя в руках. Потом, когда всё закончится, можешь кричать, бить посуду, рвать волосы, ругаться, проклинать, призывать демонов – но сейчас возьми себя в руки.
– Почему ты сказал мне обо всём этом... сейчас? – дрожащими губами спросила я.
– Чтобы ты успела взять свои чувства под контроль. Семейные разборки устраивать будете потом. Сейчас нужно закончить с межнациональными разборками.
Гард был прав. Сейчас есть задачи куда важнее, чем выяснять, на кого меня променяли родители и как мне дальше с этим жить. Но когда они появились в зале, коленки всё равно предательски задрожали.
– Держи себя в руках, – шепнул мне на ухо Гард, нежно обнимая сзади за талию. – Этот вечер надо просто пережить. Потом, если хочешь, увезу тебя в своё поместье, и никто не посмеет к тебе сунуться, включая его величество.
– Обещаешь? – я подняла на него глаза и снова опустила: держать себя в руках было не так-то просто.
– Обещаю. Мы все заслужили отдых.
Раздался звон, похожий на звуки тонкого серебряного колокольчика. Все обернулись. Во главе стола, за кафедрой, стоял командир, поглаживая птичку через приоткрытую дверцу клетки.
– Займите места за столом, – обратился он к присутствующим. – Почти все уже на месте, давайте начнём.
Подталкивая меня в спину, Гард подошёл к случайной паре стульев, на которые мы уселись, ожидая начала собрания. Мама заметила меня, они с папой сели неподалёку, и теперь оба смотрели в нашу сторону, о чём-то перешёптываясь. Я же, к своему стыду, чувствовала облегчение, что не пришлось говорить с ними: в чувствах был полный бардак. Да и обстановка не располагала. Сделав вид, что не заметила, я отвернулась к распахнувшейся двери – и невольно привстала, разглядывая новоприбывших. С важным кивком ко столу прошествовал Рю в окружении Агаты, изрядно потрёпанного Хельга и ещё двух незнакомых мне советников старшего поколения.
– Что она здесь делает? – прошептала я, склонившись к Гарду.
– Честно говоря, я сам не до конца понял, зачем его величество держит Агату при себе, – ответил он, провожая взглядом делегацию. – Она у него вроде как на побегушках. То ли курьер, то ли посыльный.
Я ошарашенно покачала головой. Прошло всего несколько дней, а мир перевернулся с ног на голову.
– Его величество, король Рюрик, – громогласно сообщил Ладо, уступая место за кафедрой.
