Магистр Фалькор оставался строгим, как гранит башни, и столь же непоколебимым в своих требованиях. Он редко хвалил Кайдора или других учеников, предпочитая вместо этого безжалостно указывать на малейшие ошибки и недочёты, заставляя работать ещё упорнее, доводя каждое движение, каждую формулу до автоматизма, до состояния, когда они становились продолжением естества ученика.
Его похвалой было отсутствие замечаний или редкий, едва уловимый кивок, который замечали все.
Но несмотря на эту внешнюю суровость, Кайдор всё чаще чувствовал, сквозь усталость и разочарование от неудач, что Магистр верит в него.
Иногда, когда Кайдор, после долгих часов или даже дней борьбы, наконец завершал особенно сложное задание — например, стабилизировал неуправляемый вихрь в испытательной сфере или создал иллюзию, неотличимую от реальности даже под пристальным взглядом учителя — он ловил на себе взгляд Фалькора.
И в этих тёмных, вечно оценивающих глазах Магистра, вместо привычной критики, читалось нечто иное: глубинное удовлетворение и, что было важнее всего, искреннее уважение.
Это молчаливое признание от одного из сильнейших магов королевства стоило больше любых слов и вызывало тихую зависть или восхищение других учеников.
Долгие месяцы, превратившиеся в годы, изнурительных тренировок и глубокого изучения в стенах древней башни принесли свои плоды.
Кайдор, некогда робкий мальчишка с книгой у лесного очага, превратился в одного из самых одарённых и усердных учеников Магистра Фалькора.
Его мастерство росло, оттачиваясь в ежедневной практике и углублении в теорию под руководством наставника, стоявшего на пороге архимагического могущества.
Заклинания, которые ещё год назад казались вершиной недостижимого, он теперь выполнял с растущей уверенностью и контролем.
Он мог вызвать поток воды из сухого камня в лаборатории, заставить землю сомкнуться вокруг мишени прочнее стали в тренировочном дворе, создать невидимый мост из сгущённого воздуха над пропастью в горах (под строгим присмотром Фалькора), укротить дикое пламя в послушный источник тепла и света.
Он начал развивать способность видеть невидимое — энергетические потоки, ауры живых существ (включая любопытных гремлинов), слабые места в магических конструкциях башни.
Однако, глядя на бездонную глубину знаний в глазах Фалькора, на те невероятные вещи, которые творил Магистр почти без усилий — оживляя сложные големов, перемещая целые залы в пределах башни или читая свитки мыслью, — Кайдор понимал с абсолютной ясностью:
Всё, чего он достиг — лишь фундамент, первая ступень на бесконечно долгой лестнице познания, на которую его взвёл Учитель.
Он ступил на путь Магистра, но впереди, за туманом будущего, его ждали ещё более сложные испытания, более глубокие тайны магии и мироздания, которые только и ждали своего часа, чтобы быть разгаданными в этой башне знаний.
Тишина Башни Магистра Фалькора, привычно наполненная лишь свистом ветра в расщелинах древних стен и скрипом гремлиньих шагов по каменным плитам, в тот вечер была нарушена иным напряжением. Солнце, огромное и багровое, уже коснулось зубчатых вершин далёких гор, окрашивая залы башни в кроваво-золотые тона, когда голос Магистра, низкий и не терпящий возражений, прозвучал в сознании каждого ученика, созывая их в его кабинет.
Атмосфера, едва они переступили порог высокого помещения, заставленного свитками и хрустальными сферами, висела плотная, как горный туман перед бурей. Воздух искрился от сконцентрированной магии и невысказанного ожидания. Даже вечно суетливые гремлины замерли в тени стеллажей, их большие глаза широко раскрыты. Все, от самого зелёного юнца до Кайдора, чьё мастерство уже внушало тихое уважение товарищей, чувствовали кожей — сегодня произойдёт нечто, что изменит ход их жизни.
Фалькор стоял у огромного окна, за которым горел закат, его фигура в тёмной, вышитой серебристыми рунами мантии казалась высеченной из самой ночи. Он обернулся, и его проницательный взгляд, тяжёлый, как свинец, медленно скользнул по каждому лицу, задерживаясь чуть дольше на Кайдоре. Наконец, старец заговорил, и каждое слово падало, как молот на наковальню:
— Наступил момент, которого вы все ждали, — голос его звучал чётко, без привычной для лекций сухости, а с некой торжественной гранью. — Вы прошли долгий путь, годы упорного труда в этих стенах. Вы впитали основы магических дисциплин, научились чувствовать ток энергии, управлять стихиями в безопасных пределах, укрепили дух в медитациях. Вы показали себя способными и, что важнее, достойными учениками.
Он сделал паузу, давая весомости сказанному.
— Но знание, запертое в башне, без проверки в горниле реальности, — лишь тень истинной силы. Теперь вам предстоит испытание, которое отделит искателей знаний от тех, кто готов нести бремя звания Мага. Оно определит вашу суть.
Кайдор почувствовал, как сердце его, обычно спокойное в моменты концентрации, резко и гулко ударило о рёбра, будто пытаясь вырваться наружу. Кровь прилила к вискам, ладони стали влажными.
