Продвижение вглубь было мучительно медленным. Деревья смыкались над головой в непроницаемый свод, погружая мир в вечные сумерки. Исчезли не только тропы — исчезло само понятие направления. Компас, прихваченный на всякий случай, бешено вращался, сбитый с толку мощными геомагнитными аномалиями. Каждый шаг требовал предельного внимания. Скрип ветки под ногой отдавался гулким эхом, заставляя замирать. Шелест в кустах превращался в нарастающий рёв невидимого зверя, пока не смолкал так же внезапно.
Но Кайдор не терял головы. Он учился «слушать» лес: магическим чутьём сканировал пространство перед собой, выявляя искажения энергии — признаки иллюзий или скрытых ловушек. Интуиция, отточенная годами анализа древних текстов и наблюдения за природой у Магдалены, подсказывала верный путь сквозь хаос форм и теней.
Он применял заклинания не атаки, а защиты и разведки: создавал невидимые сенсорные поля перед собой, уплотнял воздух на подозрительных участках земли, вызывал крошечные огоньки-проводники, которые тут же гасли в насыщенной магией атмосфере леса, но успевали указать на опасность.
Чем глубже он забирался, тем явственнее проявлялась мрачная история этого места. То тут, то там проглядывали сквозь мох и корни останки — не просто кости, а фрагменты доспехов причудливых, древних форм, покрытых патиной времени, обломки оружия, излучающие слабый остаточный фон магии. Попадались странные, неестественные наросты на деревьях, напоминающие окаменевшие лица в муке. Воздух густел, становясь тяжёлым для дыхания, и в нём витал сладковато-гнилостный запах тления и древней пыли.
Но ничто — ни жуткие находки, ни внезапно набрасывавшиеся тени-призраки, рассыпавшиеся от луча чистого света, ни попавшаяся на пути стая агрессивных, искажённых магией лесных волков (пришлось создать огненную стену и отступить в лабиринт корней), — не могло сломить его волю.
Каждый преодолённый рубеж, каждая успешно разгаданная ловушка (одна чуть не затянула его в зыбучий песок, замаскированный под обычную поляну) закаляли его уверенность. Он учился на ходу, адаптировался, его магия становилась не набором заученных формул, а живым, гибким инструментом выживания.
С каждым шагом, с каждым преодолённым страхом он чувствовал, как внутренняя дрожь уступает место твёрдой поступи Мага.
После долгих, изматывающих дней блужданий в вечных сумерках, когда силы уже начали всерьёз истощаться, а концентрация требовала нечеловеческих усилий, лес неожиданно расступился.
Кайдор вышел на небольшую, почти круглую поляну. Контраст был ошеломляющим. Здесь царил чистый, свежий воздух, напоённый ароматом диких цветов и живительной влагой. Яркие, почти невероятные в этом мрачном месте лучи солнца пробивались сквозь редкий просвет в кронах гигантов, озаряя землю тёплым, золотистым светом.
Тишина здесь была не гнетущей, а мирной, наполненной лишь жужжанием пчёл и пением невидимой птицы.
Кайдор остановился как вкопанный, ощущая, как невероятное напряжение последних дней, сковавшее каждую мышцу, начало медленно, почти болезненно таять. Он глубоко вдохнул, впервые за время испытания позволив себе расслабить хватку на посохе, наслаждаясь редким моментом безмятежности и чувствуя, как живительная энергия этого места вливается в него. Он огляделся.
Поляна была оазисом, центром, от которого расходились едва заметные тропинки, одна из которых, освещённая солнцем, вела дальше, в ещё более глубокую, но уже не казавшуюся безысходной, чащу.
Он понимал: самое страшное позади, первая, самая тёмная часть пути пройдена. Лес признал его право на движение. Хотя впереди, он знал, ждали новые вызовы, теперь он шёл с непоколебимой верой в свои силы.
Годы упорного труда в башне, капля за каплей накопленная мудрость Фалькора и Магдалены, его собственная несгибаемая воля — всё это сплелось в прочный канат, удерживающий его над бездной отчаяния.
Прошло ещё несколько суток осторожного продвижения. Лес менялся, становился чуть светлее, деревья — менее угрожающими, но магическое напряжение лишь нарастало, сгущаясь к центру. И вот, наконец, пройдя сквозь естественную арку из переплетённых корней, словно стороживших вход, Кайдор вышел к цели.
В самом сердце Леса Забвения, на небольшом возвышении, окружённом вековыми исполинами, чьи ветви сплелись в купол, стоял Древний Камень Мудрости.
Он был невысок, но монолитен, тёмный, почти чёрный, но не поглощающий свет, а словно излучающий его изнутри — мягкое, ровное, молочное свечение окутывало его, отбрасывая на мох призрачные блики. Казалось, сам лес дышал вокруг него, а воздух вибрировал от невероятной концентрации древней, чистой силы.
Легенды, которые Кайдор читал в самых потаённых фолиантах башни, бледнели перед реальностью. Камень был живым узлом магии этого места, хранителем знаний, накопленных веками.
Кайдор медленно, с благоговением, подошёл ближе. Каждый шаг давался труднее — мощная энергия камня давила на него, как физическая тяжесть, заставляя мышцы напрягаться, а в висках начинало пульсировать. Воздух гудел неслышимым гулом.
