К счастью, морское путешествие было недолгим. Уже через несколько минут по курсу катерка показалась огромная красавица яхта. Она едва заметно покачивалась на волнах. На корме яхты развевался израильский флаг, над ходовой рубкой, расположенной на верхней палубе, метались на ветру несколько ярких вымпелов. Палубы яхты были пусты. У борта стоял один человек и пристально наблюдал за приближающимся катером с проблесковым маячком на носу. Еще через пару минут полицейский катер сбросил скорость и ткнулся мягкой окантовкой левого борта в правый борт красавицы яхты. Два матроса вцепились обеими руками в свисающий с борта яхты трап и помогли Дане подняться на палубу яхты через небольшие ворота, открытые в фальшборте.
Здесь Дана почувствовала себя увереннее. Стометровая махина, даже несмотря на свежий ветер, была вполне устойчива. Конечно, время от времени крутая волна поднимала яхту на гребень и тут же опускала ее в пучину, но эти движения были плавными и убаюкивающими, в отличие от катерка полиции, мотающегося во всех направлениях и дрожащего всем своим металлическим корпусом при каждом ударе волны.
Человек, который в одиночестве стоял на пустой палубе, оказался руководителем следственной группы майором Арье Барашем. Его курчавая голова африканского охотника удивительным образом гармонировала с тонким интеллигентным лицом потомственного аристократа. Благородную внешность майора несколько портили тяжелые веки, превращавшие его глаза в узкие щелочки. Он протянул Дане руку, помогая подняться на борт, и выразил соболезнование ее горю.
– Вы в курсе, что у мертвого тела отрублена голова? – спросил он у Даны, понизив голос до шепота.
– В курсе, – кивнула Дана. – Полковник Бар-Лев сообщил мне об этом.
– Хорошо! – воскликнул майор. – Но хочу сразу предупредить: об отрубленной голове знают только четыре человека – капитан, его помощник, кок и боцман. Это они нашли тело без головы. Остальные ничего не знают. Капитан им не сообщил, и я поддержал его решение.
– Поддержали его решение? – удивилась Дана. – Почему?
– Как почему? – Щелочки глаз майора раскрылись на всю доступную ширину, и в голосе зазвучала насмешка. – Кроме членов команды об отрубленной голове знает и тот, кто ее отрубил. Может быть, он проговорится во время допроса.
– Разумно, – согласилась Дана.
– Еще бы! – усмехнулся майор, презрительно хмыкнул и скривился, выражая таким образом отношение к умственным способностям адвокатов в целом и дамы, которую ему навязали, в частности.
Четверть часа назад полковник Бар-Лев связался с ним по рации и предупредил о прибытии адвокатессы, но так толком и не объяснил, что это за дамочка и почему ей следует позволить подняться на борт яхты, на которой произошло убийство. Он лишь произнес туманную фразу о представлении интересов семьи покойного владельца яхты и попросил отнестись к гостье «с вниманием и уважением». Майор, конечно, заверил шефа, что все будет в порядке, но, стоя у борта яхты в ожидании катера, размышлял, как бы сделать так, чтобы неизвестная дамочка не очень путалась под ногами.
Дамочка оказалась почти такой, какую он себе представлял. Надушенная и напомаженная, накрашенная и уверенная в себе, как все адвокаты. Кроме того, она была рыжеволоса и одета в модный брючный костюм, гораздо более подходящий для светской тусовки, нежели для яхты, на которой идет полицейское расследование. Разумеется, она оказалась любопытной, и майор понял, что ему придется отвечать на десятки ее вопросов, девяносто процентов из которых будут непрофессиональны, а то и просто глупы. Впрочем, майор не очень переживал по этому поводу. «В первые минуты рвение проявляют все», – думал он. Скоро этой любительнице модных нарядов надоест разбираться в хитросплетениях преступного замысла, она усядется где-нибудь на палубе, будет дышать морским воздухом, наблюдать за звездами и оставит майора в покое.
– А что говорят эксперты? – задала Дана следующий вопрос.
Майор вздохнул.
– Эксперты считают, что голова отрублена топором, который висел на палубе на щите противопожарной безопасности. Конечно, официально это должна подтвердить экспертиза, но уже сейчас на лезвии топора видны характерные следы плоти и крови. На рукоятке топора обнаружены свежие отпечатки пальцев. Они тоже отправлены на экспертизу. Судя по каплям крови на полу продовольственного склада, преступник донес отрубленную голову до двери и там ее во что-то завернул. Что касается судебно-медицинского эксперта, то он затрудняется сделать какие-нибудь выводы.
– Почему? – удивилась Дана.
«О господи!» – огорчился майор. Почему из всех адвокатов Израиля на яхту должна была приехать именно та, которая не понимает ничего? Вообще ничего.
– Из-за отсутствия головы, – отчеканил он, но, вспомнив обещание, данное шефу, заговорил мягче: – Конечно, вскрытие тела даст ответы на некоторые вопросы. Но отсутствие головы делает экспертизу крайне сложной, а ее выводы совершенно неопределенными.
