– Да. Нападение на боцмана. Записка в руке Миши. Телефонный справочник, от одной из страниц которого оторван край, на котором написана эта записка. – Дана сделала паузу, скорбно вздохнула и закончила: – А еще я поругалась с майором Барашем.
– Ну это понятно, – улыбнулся Габриэль. – Ругаться с офицерами полиции стало твоей жизненной позицией.
– Я же не виновата, – выпалила Дана, – что офицеры полиции несут всякую ерунду и при этом…
– Поругалась из-за какой-то версии, – понимающе перебил Габриэль.
Дана обреченно кивнула.
– Это была его версия или твоя?
– Его. – Дана потупила глаза.
– А ты ее высмеяла, – понял Габриэль.
– Я с ней не согласилась. И прямо сказала об этом майору. С моей точки зрения, эта версия нелепа. Придумать такое… – Дана задохнулась от возмущения. – Это надо обладать каким-то извращенным мышлением.
Габриэль с улыбкой смотрел на бывшую жену.
– Я не знаю, в чем суть версии майора, но хочу тебе напомнить, что мы имеем дело с убийством человека, образ жизни и образ мышления которого существенно отличаются от наших. И потому самая необычная, самая извращенная, с твоей точки зрения, версия может оказаться совершенно реальной. Прими это во внимание.
Дана подняла на Габриэля недовольный взгляд.
– Мне всегда казалось, что ты хорошо относишься к Мише, – сказала она.
– Я хорошо отношусь к Мише. – Габриэль удивленно взглянул на бывшую жену.
– Почему же ты тогда решил, что образ мышления Миши существенно отличается от нашего?
– Потому что большие деньги меняют человека. И с этим ничего не поделаешь. Твой брат давно не тот, каким он был, когда учился в университете и питался морковными котлетами в студенческой столовой.
– Миша не питался морковными котлетами, – улыбнулась Дана. – И никаких особых перемен я в нем не заметила.
– Потому что не хотела замечать. Потому что редко с ним общалась и по отношению к тебе эти перемены не были столь разительны. Но от Миши зависели сотни людей, он верил, что решает их судьбы одним росчерком пера, одним взглядом, поворотом головы. Он попал в ловушку своего эго. Он уже не мог не купить самый дорогой галстук, он уже не мог обедать на обычной посуде. Да ты взгляни на эту яхту! Неужели для семейных выходов в море не хватило бы небольшого катера? Нет, Мише нужна была эта стометровая громадина. С экипажем. С каютами, обставленными изысканной мебелью. С роскошной парадной формой для командного состава. С изысканной кухней от опытного шеф-повара. Со всей этой новейшей навигационной техникой для плаваний до Турции и обратно. Ему нужна была…
– Габи!
Габриэль замолчал. Дана медленно повернула голову в его сторону.
– Что ты сказал?
– Я? – растерялся Габриэль. – Что ты имеешь в виду? Я произнес целый монолог. А ты его не слышала?
Дана резко развернулась и встала лицом к Габриэлю.
– Я слышала. Я все слышала. Ты сказал…
Она тяжело перевела дух, отодвинулась от Габриэля и улыбнулась улыбкой Снежной королевы.
– Ты прав. Конечно, ты прав.
– В чем? В том, что нелепая версия майора может оказаться верной?
Дана покачала головой.
– Нет. В том, что ты сказал потом…
– Что я сказал? – Габриэль взял Дану двумя руками за плечи и легко тряхнул. – Что произвело на тебя такое впечатление? Что Миша попал в ловушку собственного эго?
Дана кивнула. Габриэль тяжело вздохнул и прижал ее к себе.
– С тобой тяжело говорить, когда ты впадаешь в состояние прострации, – улыбнулся он.
– Ты гений, Габи, – неожиданно сказала Дана.
– Что? – не понял Габриэль.
– Ты гений. И я всегда это знала. Ты появляешься в самый нужный момент и говоришь именно то, что нужно.
Дана отвернулась к борту. Габриэль положил руки ей на плечи.
– Я не знаю, что ты имеешь в виду и какие мои слова произвели на тебя такое впечатление, но у меня есть предложение.
Дана покосилась на Габриэля. Дескать, выкладывай.
– Капитан Рид выделил в мое распоряжение целую каюту, – начал Габриэль голосом змея, подводящего Еву к древу познания добра и зла. – А я привез с собой пару бутылочек пива. Давай заберемся в мою каюту. Посидим, выпьем пива. Ты расскажешь мне обо всем, что произошло на яхте, о нелепой версии майора Бараша и о том, почему мой монолог произвел на тебя такое впечатление.
Руки Габриэля скользнули по спине Даны и остановились на талии. Дана бросила на бывшего мужа озорной взгляд.
– Ты с ума сошел, Габи?
– Я? – растерялся Габриэль. – Почему?
– Ты приглашаешь меня в свою каюту теми же словами, которыми приглашал когда-то в Моца-Иллит. Посидим, выпьем пива. Я помню, чем закончилось то питье пива.
– Ну и прекрасно. – Габриэль теснее прижал к себе Дану. – Пусть и сегодня закончится тем же. Хотя… Тогда мы были молоды и горячи. Сейчас мы мудры и обременены мыслями и обстоятельствами. Будем скучно сидеть и беседовать о расследовании.
Дана закрутила головой.
– Очень мне интересно скучно сидеть и беседовать с тобой о расследовании.
– Значит, не будем беседовать.
Пальцы Габриэля в одно мгновение проникли в вырез блузы Даны. Она ощутила их прикосновение к жесткой ткани бюстгальтера. Дана закусила губу, пальцы Габриэля стали настойчивей и полезли под бюстгальтер.
