И вот сейчас, вспоминая по пунктам лекцию по занимательной сексологии, я толкался пальцами всё глубже в податливое тело в поисках той самой, нужной мне точки. И нашел. Митьку выгнуло, он захлебнулся собственным стоном и вцепился ногтями мне в бедро. А встревоженный Витька, глядя на меня бездонными, полными желания и испуга глазами, начал тихонько оглаживать плечи брата, надеясь хотя бы немного поддержать.
- Тише, мой хороший, – успокаивал я мечущегося парня, продолжая оглаживать скользкий бугорок, – это еще не все!
- Андрей, пожалуйста! – его голос срывался и сипел. – Хочу!
Ну как ему можно отказать. Я перевернул Митьку на спину, уложил головой на колени брата, развел длинные ноги и коротко выдохнув, толкнулся в жаркую, тесную глубину. Мама дорогая! Это было... Это было фантастически прекрасно. Вот прямо сейчас хотелось не думать ни о чем на свете и двигаться, двигаться, двигаться! Но меня отрезвили блеснувшие слезы, оставившие влажный след на мерцающей в неверном свете ночника коже.
- Мить! Больно?! – я испугался и готов был уже покинуть гостеприимное тело, но нетерпеливый Митька сцепил ноги за моей спиной и сам насадился на меня до упора.
- Да что же ты творишь? – учась заново дышать и думать, застонал я.
И титаническим усилием воли попытался остановить практически неконтролируемо накатывающую волну оргазма. Потому что ещё не время, потому что мы ещё не дошли «до конца» и моих мальчиков ещё не накрыло удовольствием. Сперва – они, потом – я. Как священный закон, как вечная молитва.
- Андрей! – прорычал милый котенок, не замечая, как ещё пара слезинок скатилась по вискам, прячась в рыжих прядях. – Давай!
Митька, не оставив мне времени на раздумья и самобичевание, тихонько сжимал и расслаблял анус, заставляя меня задыхаться от невероятного наслаждения. И я дал. Поэкспериментировав с углом и глубиной проникновения, быстро нашел их правильную комбинацию, ориентируясь на Митькины судорожные метания и пошлые стоны, я размашисто вбивался в беснующееся подо мной тело, не желая останавливаться. Каждый глубокий толчок совпадал с ударами моего сходящего с ума сердца, а Митька уже практически выл от приближающегося оргазма, намертво вцепившись в пальцы Витьки и колотя меня пятками по пояснице. Сорваться в блаженство ему помог брат, свободной рукой приласкавший пульсирующий член и мягко сжавший мошонку. Митька улетел. До боли стиснув меня в себе и заливая свой живот спермой.
Витя
Как же я завидовал Митьке. Сейчас он безвольно распластался на кровати, влажный, удовлетворенный, уставший, счастливый. Его мечта уже сбылась, и доказательство этого стекало по впалому животу, собираясь небольшой лужицей у пупка. А моя?! А моя мечта сейчас меняла на своем дергающемся, вздыбленном достоинстве презерватив, пошло облизывалась и не сводила с меня черных шальных глаз.
- Иди-ка сюда, котенок! – Андрей поймал меня за лодыжку и потянул к себе, укладывая на спину, около разморенного Митьки. – Теперь твоя очередь!
А меня словно заморозило, я не то, что двигаться, даже дышать не мог.
- Боишься?! – меня накрыло тяжелое тело, обволакивая теплом и одаривая неприличными ласками.
- Нет, – прошептал я, глотая воздух между поцелуями, – хочу!
- Что ты хочешь? – раздвинул мои ноги коленом Андрей, уютно устраиваясь между бедрами и оглаживая мой пах.
- Хочу быть таким же затраханным и довольным, как Митька, – храбро выдохнул, признаваясь.
- Добро! – сильные руки сжали мои ягодицы, смяли, раздвинули. – Сам этого хочу!
И понеслась. Его влажные от смазки пальцы теперь вовсю хозяйничали в моей заднице, изучая степень готовности к сексуальным подвигам. Это было немного больно, и... классно. Вот не знал я, что боль бывает такой сладкой, и от нее кожа становится просто невозможно чувствительной, и всё внутри дрожит, а иногда даже замирает от предчувствия чуда.
Предчувствие меня не обмануло. Неутомимый Андрей своими пальцами прошелся по простате, и это оказалось так очешуительно, что я нечаянно ногтями вспорол простынь и орал гораздо громче и выгибался еще более экзотично, чем братишка, ловя запредельный кайф, прошивающий тело. А потом, когда Андрей, сидя на коленях и удерживая меня за бедра, начал потихоньку входить, я совсем потерялся в ощущениях. Меня распирало и от восторга, от тянущей боли, и от проникающего в тело крупного члена. А ещё – от желания полностью и навечно принадлежать этому мужчине. Когда же Андрей начал медленно раскачиваться и двигаться, раз за разом задевая простату – я умер. От удовольствия, от чувства полного единения с любимым человеком, от счастья!
