Столпившееся вокруг меня студенты возбужденно галдели, уговаривая пойти с ними в клуб на новогоднюю вечеринку, а я… А я сейчас слышал только грохот своего галопирующего сердца и хотел только одного, о нет… у меня было два желания. Первое: прикоснуться к Митькиной родинке, прижаться губами к гладкой коже, лизнуть, провести кончиками пальцев по рыжим волоскам, спуститься ладонью вниз и… М-м-м!!! И второе: я до перелома мозга, до крошащихся зубов хотел узнать, увидеть, потрогать – а есть ли такая же родинка у Витьки.
- Ну Андрей Николаевич, – гнусавила староста Леночка, – без Вас нам будет так скучно.
- Да, да! – вторила ей первая красавица группы Танюша, призывно сверкая на меня густо накрашенными глазюками, – нам без Вас будет скучно.
Бе-е-е! Дуры с неудачно клонированным мозгом.
- Хорошо, я приду, – устало выдыхая, сдаюсь я. – Но зря вы это затеяли. Ох, зря! Я же вам не дам ни расслабиться, ни много пить. И в одиннадцать, как хороших деток, отправлю по койкам. У вас в понедельник еще и зачет по моему предмету.
- Так мы же согласны, – переходит на ультразвук староста. – Правда, ребята?!
- Главное, что Вы с нами, – снижает голос до, как ей кажется, томного шепота Танюша. – А по коечкам мы сами разойдемся. Были бы коечки…
Ну вот! Теперь и вечер ближайшей субботы я проведу в аду, в котором живу уже четыре месяца. В моем личном аду, который я сам себе придумал и создал. Ад под названием «Близнецы Гессон». Близнецы?! Вот только для меня они были разными. Абсолютно и исключительно непохожими. Это я понял еще в первый день нашего знакомства. Искристые, яркие глаза Митьки и глубокие, чистые, словно предрассветное небо – глаза Вити. Открытая, солнечная улыбка младшего близнеца и томная, интригующая – старшего. Митькина танцующая походка и мягкая, кошачья – Виктора. И ямочки! Ямочки на щеках – у Мити слева, а у Вити – справа. Я всегда с точностью на двести процентов знал, кого из них сейчас вижу и с кем разговариваю. Они были разными и такими неразделимыми для меня, как не может быть долгожданной весны без яркого ласкового солнца. Идеальным дополнением друг другу: эмоциональный и бесхитростный Митя и спокойный, рассудительный Витя. Мальчишки, сводящие меня с ума и дарящие счастье одним только своим присутствием. Вдвоем! Вместе! Гремучая сладкая запретная смесь желания, нежности, страсти и безумной радости.
Естественно, на вечеринку я пошел. Ад для меня там будет или рай – время покажет.
Витя
Расщедрившаяся (деньги-то на мероприятие собирали со студентов) администрация ВУЗа арендовала для новогоднего праздника лучший ночной клуб города. Новогодне-гламурные декорации слепили и завораживали. Расходящиеся амфитеатром от танцпола столики ломились от легких закусок и пьянящих напитков, сам же танцпол сверкал призрачными огнями и манил всех желающих окунуться в пучину страсти и забвения. Танцовщицы гоу-гоу в мизерных костюмчиках а-ля снегурочки и снежинки заводили публику. Официанты-эльфы зорко следили, чтобы гости были пьяны и сыты. Даже в туалетах зеркала были украшены серебряными снежинками и мишурой.
Но нас с Митькой праздник не особо радовал. Все наши тщательно разработанные планы по спаиванию, соблазнению и утаскиванию в темный уголок для частной беседы «о любви» неподдающегося нашим чарам препода были просто напросто «смыты в унитаз». Наш любимый куратор Андрей Николаевич Захаров скучал за столом для преподавателей и, похоже, даже не собирался осчастливить своим присутствием нашу группу.
- Что делать? Ну что же делать? – практически рвал на себе волосы Митька, стоя у окна в туалете, – он ведь так и не подошел к нам, даже не поздравил наших девчонок. И как мы теперь должны уговаривать его с нами поговорить?
- И ведь практически не пьет, зараза! – усмехнулся я. – Точно, разгонит нас в одиннадцать по домам, как малолеток. И ослушаться не посмеем.
- А давай... давай станцуем ему, – озарило братишку новой идеей, – их столик как раз перед танцполом. А?! Давай?!
- Стриптиз, что ли?!
- Нет, стриптиз – это приватный танец и только для Него... – мечтательно закатил глазки Митька, – просто станцуем, как мы умеем, но чуть более соблазнительно и сексуально. Ну, давай!
- Ок! Я уже больше ничего не могу придумать, – соглашаюсь я, – может хоть на этот раз он не останется таким равнодушным и холодным.
Окрыленные, мы вылетели из туалета и, выпив для храбрости по паре глотков шампанского, ввалились на танцпол. Встав прямо напротив объекта наших грез, повернувшись друг к другу лицом и, поймав ритм, начали танцевать, подстраиваясь, зеркаля и синхронизируя наши движения.
