Тот страшный сон, который иногда посещает главу юбилейного комитета, – ему снится, что число юбилейных торжеств неотвратимо сокращается и не за горами тот черный день, когда лавочку придется и вовсе закрыть, – так вот, страхи эти не только беспочвенны в случае с «Робинзоном Крузо», но они попросту смехотворны. Да, на дворе двадцать пятое апреля 1919 года, и «Робинзону Крузо» исполняется двести лет со дня рождения, но вместо привычных в таких случаях вопросов – «Интересно, а его сегодня еще читают?», «Любопытно, а будут ли его и дальше читать?» – воспоминание о двухсотлетнем юбилее, наоборот, вызывает удивление совсем другого рода: как, всего двести лет? Двести лет – это так мало для вечного и бессмертного «Робинзона Крузо». Дело в том, что книга эта скорее сродни безымянному народному эпосу, нежели беллетристике, написанной конкретным автором, а что до празднования двухсотлетней годовщины «Робинзона», так оно сравнимо с юбилеем Стоунхенджа – явления одного порядка! Во всяком случае, мы это так воспринимаем, возможно, из-за того, что нам всем читали «Робинзона Крузо» в детстве и мы сызмальства привыкли думать о Дефо и его истории примерно так же, как, наверное, древние греки о Гомере. Нам и в голову не приходило, что на свете жил-был такой человек – Даниель Дефо, и если бы нам в детстве рассказали о том, что «Робинзона Крузо» написал конкретный человек – написал, как положено, сидя за письменным столом, водя гусиным пером по бумаге, – мы бы, скорее всего, возмутились, сочтя это беззастенчивой ложью, или же пропустили бы это сообщение мимо ушей. Ведь детские впечатления – самые прочные и глубокие, и мы до сих пор удивляемся в глубине души, по какому такому праву имя Даниеля Дефо стоит на обложке «Робинзона Крузо», и вообще, зачем устраивать шум по поводу двухсотлетней годовщины? «Робинзон Крузо», подобно Стоунхенджу, – всегда был, есть и будет.
Огромная слава книги несколько задвинула в тень самого автора: он превратился в полулегендарную фигуру, и книга приняла на себя, так сказать, всю полноту читательского интереса, а ведь у Дефо есть и другие романы, и их нам, будьте уверены, в детстве не читали. Следы такого перекоса обнаружились в 1870 году: когда тысячи маленьких английских мальчиков и девочек откликнулись на просьбу главного редактора «Кристиан Уолрд» пожертвовать деньги на восстановление пострадавшего от удара молнии памятника на могиле Дефо, то на новом мраморном постаменте было увековечено имя автора именно «Робинзона Крузо»1, но никак не «Молль Флендерс»2. Мы, конечно, можем возмущаться такой несправедливостью, но на самом деле ничего удивительного в этой купюре нет: достаточно сравнить сюжет «Робинзона Крузо» с темами других произведений Дефо – той же «Роксаны», тех же «Капитана Синглтона», «Полковника Жака» и других. Эти книги не предназначены «для чтения в гостиной», писал биограф Дефо г-н Райт, и, пожалуй, он был прав. Мы можем спорить о том, насколько мнения, высказанные в гостиной, являются истиной в последней инстанции, возможно, для кого-то так и есть, – но печальный факт остается фактом: эти книги оказались незаслуженно преданы забвению то ли из-за их внешней натуралистичности, то ли из-за безграничной популярности романа о Робинзоне. На самом же деле, «Молль Флендерс» и «Роксана» только делают честь их автору, и на каждом уважающем себе памятнике эти названия необходимо высекать так же четко, как и имя их создателя – Дефо. Их место – среди тех немногих английских романов, которые считаются бесспорно великими. Почему это так, в чем именно состоит их значительность, в которой, кстати сказать, очень много общего с величием всеобщего любимца – «Робинзона», этими вопросами самое время заняться в год празднования двухсотлетия их более удачливого собрата.
