Итак, человек оказывается в трудных обстоятельствах – не важно, мужчина или женщина, ему предстоит с малых лет отстаивать себя и самоутверждаться в этом мире. Такое начало Дефо обожал. Взять Молль Флендерс – самую яркую из его героинь, ведь ей с первой минуты появления на свет, или если не с первой, то после полугодовой передышки, приходится воевать с «беспощаднейшим из зол – нищетой»!9 Она еще толком не научилась вдевать нитку в иголку, а ей уже приходится зарабатывать на жизнь трудом швеи; голод и бедность гонят ее по свету, а она и не думает роптать – ну что с того, что у ее создателя не получается задушевная домашняя обстановка? Зато он все знает о заморских странах и обычаях и щедро делится с ней своим опытом. Дня не проходит, чтобы ей не приходилось отстаивать свое право на существование, доказывая самой себе, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих, что все зависит исключительно от собственной смекалки и воли и что опереться она может только на собственный опыт, с годами сложившийся в своеобразную философию «авось». Стремительность, с которой развиваются события в романе, объясняется очень просто: Молль Флендерс свободна как ветер, она – изгой, общество отвергло ее в тот момент, когда она первый раз нарушила закон. Поэтому она должна быть готова к любому повороту фортуны, за исключением одного – спокойной оседлой жизни. Что же, получается приключенческий роман? К счастью, этого не происходит, и знаете, что мешает роману сделаться по-настоящему авантюрным?– гениальная проницательность его автора: Дефо заставляет нас поверить в то, что его героиня – самостоятельная женщина, с ней нельзя не считаться, ею нельзя крутить как попало. Словно показывая независимый нрав, Молль Флендерс у Дефо начинает напропалую влюбляться – кстати, точно так же поступает Роксана; и то, что при этом Молль не теряет головы и думает о своем будущем и материальной обеспеченности, нисколько не умаляет ее страсти и вовсе не повод упрекнуть ее в неискренности: опять-таки, все объясняется просто – ей всю жизнь приходится пробиваться самой и, подобно другим героиням Дефо, у нее нет права на ошибку. Вот она и хитрит, изворачивается, может соврать, если нужно; зато уж если решит сказать правду, то ее словам веришь безоговорочно. «Охи-ахи» по поводу несчастной любви – это не про нее; она не может позволить себе долго сокрушаться: погоревала, всплакнула – и дальше: «Вперед, читатель!» Она из тех, кто любит идти наперекор судьбе, решать все по-своему. Так, она решила выйти замуж за человека, с которым встретилась в Виргинии, и они поженились; но стоило ей узнать, что это ее единоутробный брат, как все в ней восстает против такой связи,– она порывает с ним и уезжает. Сходит на берег в Бристоле, и тут ее посещает «шальная мысль отправиться в Бат и немного развлечься – ведь я еще молода, кровь кипит, хочется разгуляться»10. Она вовсе не бессердечная красавица и не жадная плутовка – просто она любит жить, а нам, читателям, ничего другого и не надо: нас только помани пальчиком героиня, в которой жизнь бьет ключом, и мы за ней побежим, как собачки. К тому же в своем победном самоутверждении Молль Флендерс не лишена некоторой толики воображения, а это переводит ее заносчивое честолюбие в разряд весьма благородных чувств. Нужда заставляет ее держаться начеку, быть практичной и недоверчивой, но при этом ее не оставляет смутная тоска по возвышенным, рыцарским отношениям, которые делают мужчину настоящим джентльменом (на ее вкус, разумеется). «В нем чувствовалось внутреннее благородство, и от этой мысли мне стало его совсем жалко. Одно дело, когда тебя обчистит мелкий воришка, и совсем другое дело – благородный разбойник»11, – записала она после того, как сама обвела вокруг пальца грабителя, представившись бедной как церковная мышь. Собственные широта души и благородство позволяют ей ценить те же качества в других; именно они вызывают в ней чувство гордости за любимого человека – ее последнюю любовь: когда они с ним добрались наконец до цели, он отказался работать на плантациях, предпочитая охоту, так вот она с особым удовольствием начала покупать для него парики и шпаги с серебряными эфесами, стремясь «придать ему вид истинного джентльмена, каким он и был на самом деле»12. Она и жару любит, потому что у нее горячая кровь, и сына обожает так страстно, что готова целовать его следы на земле, и с любыми недостатками она готова примириться по врожденной щедрости и благородству сердца, если только они не перерастают в «совершеннейшее угнетение духа, надменное, жестокое и беспощадное, со стороны власть имущих и, наоборот, полное самоуничижение и малодушие со стороны неимущих»13. А в остальном она в полном ладу с миром.
