Живот тревожно скрутило. Все-таки Сафонов был придирчивым, требовательным и порой резким преподавателем. Его боялись все студенты. По своему предмету он никогда не ставил «автоматы», и на экзаменах выжимал из студентов всё — веру в человечество, судорожно перелистанные накануне конспекты, знания, которые, казалось, были погребены глубоко в недрах подсознания. Под пристальным немигающим взглядом профессора несчастный студент выворачивался наизнанку и удивлял сам себя. Мы с одногруппниками уже давно пришли к выводу, что в университет Сафонов попал прямиком из КГБ. Его психологические приемы поражали и подавляли.
Поэтому я слегка забеспокоилась. Но я была одержима математикой, и во мне взыграл азарт. Мне хотелось доказать Сафонову, что я достойный ученик. С первого курса я привыкла доказывать, что я не просто симпатичная девушка, а еще и личность с незаурядным умом.
Профессор недоверчиво окинул меня взглядом.
— Учти, Дарья, никаких скидок.
Но я уже закусила удила. Есть во мне эта слабость — я слишком быстро велась на «слабо». Думаю, в казино мне ход воспрещен, уж слишком я азартная.
— Никаких поблажек, Сергей Алексеевич…
Хищно улыбнувшись, я поднялась с дивана и продефилировала к столу. Сев напротив профессора, я положила планшет и книги на стол и нетерпеливо уставилась на него.
— Хорошо, Корнилова, — Сафонов плотоядно улыбнулся. — Первое задание…
Я открыла тетрадь и под диктовку записала задание. Задача была сложной, но всё же я смогла прийти к правильному решению. Не сдержавшись, я послала профессору ехидную улыбку. Съел?!
Мужчина снял очки и, задумчиво прикусив дужку, начал гонять меня по теории. Я бойко отвечала, выуживая из глубин своей памяти то, о чем даже не подозревала.
Наша подготовка больше была похожа на поединок. Я не хотела сдаваться. Но Сафонов по нарастающей усложнял вопросы. С каждым заданием мне требовалось больше времени на подготовку, я буксовала. Мои ответы уже не были такими дерзкими, а взгляд становился более растерянным.
Но профессор не злорадствовал, он терпеливо объяснял мне непонятные моменты. Мужчина отодвинул ноутбук и придвинул свой стул ближе ко мне. Карандашом он писал формулы на моем листке, поясняя каждое действие. Я, подперев голову ладонью, внимательно слушала.
Все-таки, несмотря на тяжелый характер и категоричность, Сафонов был выдающимся ученым и талантливым педагогом. В двух предложениях он просто и ясно доносил то, что раньше мне казалось непроходимым лесом.
Спустя два часа импровизированной лекции я сидела с открытым ртом, пытаясь разложить ценную информацию по полочкам.
— Я думаю, на сегодня хватит, — профессор устало откинулся на стул и аккуратно снял очки, потирая пальцами переносицу. Он тоже выдохся. Видимо, работа преподавателя не такая уж и простая, как кажется на первый взгляд.
Я потерла лицо ладонями.
— Это было круто! — я уставилась на мужчину. — Как будто мне взболтали и перевернули мозг! Спасибо!
Сафонов искренне улыбнулся.
— Ты молодец, Даша. Не хочешь дальше пойти к нам в аспирантуру?
— Я так далеко не загадывала, — я задумчиво крутила в пальцах карандаш. — В своих смелых мечтах я хотела стать крутым айтишником…
Сафонов кивнул.
— Востребованная профессия. Без работы не останешься. Но подумай и о моем предложении. Мне кажется, в науке тебя ждет большое будущее.
Мужчина серьезно смотрел на меня. А я пыталась сдержать широкую улыбку в тридцать два зуба. Сафонов меня похвалил! Кому расскажешь, не поверят! Наш несговорчивый, упрямый, непреклонный Сафонов сказал, что меня ждет большое будущее!
Я сдержанно кивнула, и, опустив ресницы, чтобы не выдать счастливого блеска в глазах, стала собирать со стола бумаги.
— Но это не значит, что ты можешь расслабиться! — строго заметил профессор. — Тебе еще многому надо учиться.
— Конечно, Сергей Алексеевич, — покорно проговорила я, пряча улыбку.
Сафонов недоверчиво прищурился.
— Корнилова, ты смеешься над своим преподавателем?
— Что вы! Как можно! — я продолжала дразнить его и не могла остановиться. Неделю назад я не могла представить, что смогу подтрунивать над профессором. А то, что я останусь у него ночевать — это вообще за гранью добра и зла.
— Дарья, — Сафонов наклонился ко мне. Он сидел совсем рядом, и его дыхание задело мой висок. — Ты играешь с огнем.
Я и не заметила, как наша игра закончилась. Осталось только дыхание и мужское тело в опасной близости. Я незаметно отодвинулась в сторону и стала суетливо собирать со стола тетради.
Профессор как ни в чем не бывало встал и, задвинув стул на место, пошел к кухонным шкафам. Он достал пакет с фруктами и, промыв их под проточной водой, разложил в большой глубокой тарелке. Насвистывая какую-то живенькую мелодию, он поставил блюдо на столик возле дивана и со вздохом облегчения плюхнулся на мягкое сидение.
Абсолютно не обращая на меня внимания, он взял пульт и включил телевизор. «Вечерние новости будет смотреть или канал РБК?», — задумалась я. Но Сафонов зашел на интернет-портал и стал проистывать список фильмов.
