Мы замерли и продолжали вслушиваться. Внезапно мы почувствовали тихий- тихий даже не гул, а очень далекое звучание некоего странного инструмента, который взял одну ноту и тянет ее, не переставая. Причем звук такой тихий, что иногда при движении головы его можно было потерять, но потом он опять возобновлялся. Ощущение, что этот звук ты воспринимаешь кожей, спиной, каким-то шестым чувством. Одновременно с этим еле слышным звуком, мы увидели на небе две большие зеленые звезды, свет их немного вибрировал, они как-то парой двигались медленно со стороны Ковалихи в сторону площади Свободы. Володя закричал: «Смотри, смотри самолет!» Немного погодя стали слышны разрывы зенитных снарядов, очередь была такая медленная: та, та, та, тых… и еще раз также. А этот далекий тихий звук стал пропадать. Вот он совсем затих, вот напоследок еще чуть-чуть донесся и все: опять гнетущая тишина.
Бомбежки я никакой в этот раз не видел, да и на улицу меня ночью больше не пускали, ну а старшие ребята продолжали набирать на нашей улице какие-то рваные металлические осколки.
В начале 70-х годов я часто бывал на Камчатке, Чукотке. В этих далеких северных краях основное средство передвижения – авиация. Север сближает людей, мне было очень интересно общаться с авиаторами – это мужественные, добрые и надежные люди. Тогда там еще работало много фронтовиков, проведших войну за штурвалами боевых самолетов. Сейчас они уже не летали, но работали в авиаотряде на разных должностях, не порывая связи с авиацией. Я подружился в Анадыре с замполитом авиаотряда, часто беседовали с ним о войне, о жизни.
Я как-то рассказал ему о том эпизоде из далекого детства, когда я вышел посмотреть на бомбежку и летящие зеленые звезды.
Вот что он мне рассказал: «Тихий гул, слышанный тобой – это от большого количества бомбардировщиков, идущих на большой высоте и недосягаемых для наших зениток».
В эти годы фашистская авиация усилила атаки промышленных объектов за Уралом, и цель их была где-то там, и часто Горький для них являлся неким ориентиром, через который пролегал их путь.
Перед бомбометанием самолеты обычно снижаются на другой эшелон и звук от самолетов совсем другой.
Зеленые огни – это не огни на крыльях, а скорее всего, планирующие осветительные ракеты, которые полностью сгорали. Обычно большие армады тяжелых бомбардировщиков, для защиты от наших самолетов, сопровождали немецкие штурмовики и истребители, и если они находили некую цель, подходящую для атаки, то освещали ее ракетами и старались уничтожить, часто они это делали, повинуясь спортивному азарту, продемонстрировать свое мастерство. Так сказать, внеплановое действие.
Наши самолеты тоже охотились за этими стервятниками и многие из них нашли себе могилу на русской земле. Когда после войны в 50-е годы я приезжал погостить в Горький и, общаясь с друзьями, интересовался, как эти бомбежки отразились на самом городе, что разрушено, был ли какой-то ущерб от них. Но никаких сведений мне никто не мог дать.
Общение с фронтовиками-летчиками немного прояснило для меня и эту ситуацию. Сведения о разрушениях и других результатах фашистских бомбежек во время войны представляли государственную тайну. Информация о том, куда попали бомбы, что уничтожено и разрушено не должно дойти до врага; считалось, что это облегчит ему задачу, особенно при следующих ночных налетах. Несмотря на то, что у немцев стояла мощная цейсовская оптика, и они многое могли видеть сами, эта предосторожность с нашей стороны совсем не лишняя.
Если бомбы повреждали какие-то заводские корпуса или иные важные объекты, то спешно, в авральном порядке, ликвидировали повреждения, тщательно маскировали его, и, по возможности, устанавливали всякие пустые муляжи, над которыми натягивали маскировочные сетки, чтобы при следующих налетах, немецким летчикам было сложнее ориентироваться в этой новой для них незнакомой обстановке.
Вот такая информация дополнила мои давние впечатления о той войне в воздухе, которая шла над нами много лет назад.
Тогда, конечно, никто ничего этого не знал, каждый по-своему понимал то, что происходило вокруг нас, и многие усваивали и повторяли самые невероятные версии и слухи о войне. Один мальчик рассказывал нам о том, что в сбитом немецком самолете оказался Гитлер, которого отправили в Москву и теперь война скоро кончится. Где он мог такое услышать: в семье? Или в какой-нибудь сатирической передаче, звучащей на радио?
