Интересная все-таки штука – жизнь: я иногда думаю, как бы сложилась моя судьба, если, уезжая из Баку в 1963 году, выбрал бы для жизни Днепропетровск, а не Горький, если бы пошел работать в разведку, куда меня приглашали после армии, если бы сел не в тот трамвай, где встретил свою любовь и счастье.
Если, если, если, столько путей, столько дорог; сколько разных жизней ожидает человека, в зависимости от того, какую дорогу он выберет. Где та путеводная звезда, которая светит ему, и кто ведет его по этому пути?
А пока моя звезда, вернее, звезды светили мне над Горьким, изредка проносясь по небу во время воздушных налетов, немного разгоняя кромешную тьму, в которую был укутан ночной город. Мы продолжали собирать осколки, заниматься с Аидой, совершать походы за хлебом, за водой.
Наш двор, где проходили наши встречи-занятия, был для нас таким маленьким оазисом, с его садиком, закоулками за домом, как бы отгороженным от окружающего большого мира.
А вокруг, как нам казалось, была большая страна – от площади Свободы наверху до самой Ковалихи, где среди зеленых деревьев виднелись красные, серые, бурые крыши домов, уходящие куда-то вдаль, и где-то там, вероятно, находилась граница этой страны.
Города я совсем не знал, нигде не был дальше этого маленького мира, бывшего тогда таким огромным для меня.
Аида с нашей командой совершали походы в Кремль, на откос, на Почайну, но меня с собой не брали, хотя я каждый раз просился с ними. И вот, когда мне было около 6-ти лет, меня решили взять с собой в Кремль.
Тетушка разрешила это при условии, что Аида будет держать меня за руку и следить, чтобы я не потерялся. И вот наша компания в сборе.
Жалко, тогда не было ни у кого фотоаппаратов; сегодня было бы интересно взглянуть на эту команду в разношерстной потрепанной одежде военного времени (у кого подошвы подвязаны веревкой, тот в засаленном пиджаке с чужого плеча, этот в бабушкиной заштопанной кофте с разноцветными заплатами).
Что поделаешь – была война, все на оборону и народ донашивал ту одежду, которую имел до войны. И во главе этой сборной наша вожатая и любимица Аида с маленьким красным флажком, которая смотрелась как представитель какого-то другого далекого мира.
Надо сказать, что наша вожатая всегда выглядела безупречно. Красный пионерский галстук на белой рубашке, два громадных белых банта в золотистых волосах, на груди какой-то красивый значок со звездочкой. Импульсивная, уверенная – настоящий вожак и авторитет.
Немудрено, что мы слепо верили каждому ее слово, уважали и любили ее. Нам казалось, что она знает все на свете – это был наш арбитр и верховный судья. Можно было спросить ее, о чем угодно, и она всегда четко и уверенно объясняла суть проблемы.
Вот и сейчас, Аида вручила мне красный флажок и сказала: «Пойдешь замыкающим, флажок держи кверху», сама с другим флажком стала впереди, и мы тронулись. Я спросил у Аиды: «Зачем нам флажки?» она ответила «Машины останавливать».
Я шел и думал: «Зачем нам останавливать машины и как это делается?», но спросить об этом стеснялся, ребята с девчонками шли не первый раз – они все знают, а если я буду приставать со своими вопросами – вдруг не возьмут меня с собой.
Дошли мы быстро, машин мы много не видели, проехали одна или две, но они не остановились, как мы им только не махали флажками. В каком месте Кремля мы оказались – я не помню. Видел много разрытой земли, разрушенные башни, крепостные стены, впечатление какого-то запустения и разрухи.
Вдали виднелась Волга, с большой высоты она выглядела очень красиво, день был ясный и до самого горизонта простилались серебристо-зеленые луга, золотистые поля и небесно-голубые озера.
Мы стояли на краю и любовались открывшейся нам красотой.
«Сегодня у нас будет стипль-чез (бег с препятствиями) на время, лучшие 5 человек пойдут со мной на днях в школу, где вы посмотрите, как старшие школьники изучают военное дело, вам покажут винтовки и другое оружие», – сказала Аида.
Надо было бежать по кромке горы, где шла дорожка, но на дорожку нельзя было ступать, т.е. бежать надо по наклонной плоскости вдоль дорожки, добежать до дерева, схватившись за ствол, обернуться вокруг него и прибежать назад. Наша вожатая отметила линию старта, достала секундомер, блокнот и состязания начались.
Аида ставила участника на линию, говорила: «Приготовиться», потом, как бы слегка подталкивала его и запускала секундомер. Дошла очередь и до меня. Хотя я был самый младший в команде, бегал я хорошо, да и по деревьям лазил не хуже других.
Я стоял на старте, ожидая своей очереди, и думал, как я добегу до дерева, схвачусь за него левой рукой, правой ногой резко заторможу, и круто развернувшись вокруг дерева, побегу назад. Сложность заключалась в том, что гора, на которой мы соревновались, была высокая и крутая, а бежать надо как можно выше, ближе к дорожке.
И была еще неприятность, состоявшая в том, что ребята, бежавшие до меня, порядочно помяли и разрыхлили землю, по которой предстояло бежать.
