Ибо велико было опасение: вдруг мертвая книга, соединившись с жизнью, отнимет власть у касты могущественных волшебников, илоты[129] обнаружат, что у них крадут наследие прогресса, что духовная сокровищница всего человечества находится в руках жадных обманщиков, захвативших сокровища лишь для себя, своих кровных родственников и немногочисленных протеже.
– Мы уже закрываемся.
– Ох и засиделся же я, словно гусыня на яйцах.
«Словно гусыня на яйцах» – выражение, выросшее на деревенской почве. Утомленная высиживанием гусыня не может расправить ноги и, переваливаясь, неловко опирается на крылья. Почему не «как курица»? Потому что гусыня тяжелее и последствия сидения на одном месте очевиднее.
Один из учеников предложил собирать выражения и пословицы и страшно удивился, узнав, что существует целая серьезная наука фольклористика, что разработана теория, что есть методы исследований, что выходят специальные журналы, посвященные этой области знаний.
Мы устроим лекцию о фольклоре, пригласим на собрание нескольких ученых. А ведь интерес вспыхнул совершенно случайно. Целая живая и живописная область знаний, не входящая ни в какие школьные программы, внезапно предстает перед нами и победоносно занимает достойное место. Потому что так распорядилась жизнь.
Лекция наверняка будет интересной и занимательной: увлеченный человек с жаром расскажет о предмете, который он хорошо знает, которому посвятил жизнь и которым непременно захочет заинтересовать молодежь, привлечь и воспламенить ее.
А мы, взрослые, не стыдимся признать, что это для нас область неизведанная, что сами мы мало что можем рассказать, но послушаем охотно.
Запись нового читателя: имя, фамилия, место работы и точный адрес – никаких официальных документов не требуется.
Мы пообщались с сотрудниками уже существующих читален: книги все равно будут пропадать, так что попробуем пока выдавать их без лишних трудностей. Мы поговорили с букинистами; они обещали не покупать книги со штампом нашей школы; это была и первая наша официальная встреча с евреями – как же мало мы о них знаем…
Книга пропала – это понятие условное. Если семья уехала в деревню и там книгу прочитают все соседи, то она не только не пропала, но и принесла свои плоды. Напротив, книга в золоченом переплете, помещенная в резной шкаф богача, если ее никто не читает, пропадает без толку, бессмысленно, хотя ее берегут и она в прекрасном состоянии.
Выдавать книги – целая наука.
Предложить человеку, который с трудом складывает слова, интереснейший трехтомный роман – грубая ошибка. Принцип «обучая, обучаемся сами» здесь применим как нельзя более. Мы не успеваем решить и десятой доли ежедневно возникающих вопросов.
– Это интересная книга? А о чем там говорится?
Следовательно, нужны аннотации, необходимо оценить степень трудности, оценить художественную ценность, а прежде всего – оценить самого читателя.
По нескольким фразам, которые он произнес, мы должны его оценить, понять, чего он может ждать от книги.
Прежняя мертвая школа имела дело с мертвыми сочинениями, пересказывала одни и те же произведения и характеризовала одних и тех же мертвых героев.
В нашей школе жизни ученик пересказал книгу для каталога, но сделал это неудачно или не так удачно, как другой. Жизнь поставила ему двойку – в следующий раз он постарается сделать это лучше, охотно воспользуется подсказкой более опытного товарища, даже если тот младше.
Новый читатель произнес всего несколько фраз – нужно с ходу поставить диагноз и начать действовать; не разобрался, дал не ту книгу – будет очевидно, что ошибся. Жизнь поставит ему плохую оценку:
– Да ну, неинтересные у вас книги. В другом месте мне лучше давали…
Становится также очевидно, каких книг у нас нет, чтó нужно сделать, к кому обратиться за помощью. Ученик узнает, что это есть, например, у французов, немцев или русских, впервые слышит звуки чужого языка, знакомится на собрании с
Возьмется ли за эту работу тот, кто заранее знает, что не сумеет справиться? Не предпочтет ли он проверять номера возвращаемых книг и записывать выданные – или работать в секции газет и журналов?
Обнаружив на вечернем отчетном собрании, что не помнит, кому и какие книги выдал и чем руководствовался, – постарается пока ограничиться работой с двумя-тремя читателями?
Наконец, секция сбора информации – работа тем более ответственная, что ведется самостоятельно, за пределами школы; и здесь тоже приходится общаться с семьями, окунаться в самую гущу жизни.
– Почему он не пришел в читальню и не вернул книгу?
– Заболел… Ребенок книгу разорвал, постеснялся принести… Сказал, что через неделю принесет, – времени нет… Просил передать книги и сказал, чтобы ему голову больше не морочили… Отец не знал, что мальчик книжки берет… Мастер не разрешает читать.
Один поменял адрес, другой уехал навсегда, а третьего нет дома.
