Вы, вероятно, слышали или еще услышите, что человек в сегодняшнем виде появился как плод бесконечно долгих усилий и усовершенствований природы – из обычного животного. Долг каждого, кто услышал об этом, требовать, чтобы ему доказали истинность этого предположения, чтобы не велели верить на слово, не убедив, что было именно так и никак иначе.
А если биолог нас убедит – что тогда, огорчиться? Напротив, с еще большим рвением приняться за работу, чтобы из существа кровожадного, невежественного и нищего превратиться в человека гордого и свободного. Не обижать, не подавлять друг друга, не драться за кусок кости, уподобляясь паре псов или волков, – при помощи клыков и хитрости, но объединенными усилиями заставить природу накормить всех досыта – если сегодня хлеба не хватает, или же добиться того, чтобы хлеб был разделен справедливо – если его достаточно.
Вы, вероятно, слышали или еще услышите, что хлеба больше, чем нужно. Долг каждого, кто услышал об этом, – требовать, чтобы ему доказали, что это так, а не иначе. Если экономист вас убедит, тогда самоотверженно боритесь за справедливое разделение хлеба между людьми. Если же окажется, что хлеба слишком мало, мы должны добиваться того, чтобы вместо плантаций табака, кофе и чая, вместо прекрасных парков, цветов и плодовых деревьев сеяли хлеб, а вместо дворцов и театров строили пекарни.
Если мы хотим быть людьми, а не животными, то должны перестать морить друг друга голодом.
Может, окажется, что мы не знаем, сколько нас, как мы живем, что нам нужно и в каких количествах, тогда давайте созовем всех людей – и будем решать, как быть.
А тем временем что мы видим? Отдельные люди двигают науку собственными силами, по собственной инициативе, без чьей бы то ни было помощи, сражаются, гибнут, а остальные думают о прибылях, дерутся, перегрызают друг другу глотки; ловкачи жиреют за счет плодов труда великих изобретателей и миллионов рабов. Все погружено во мрак невежества, корысти и зависти, и только кое-где мерцают огоньки света.
Печальную я нарисовал вам картину, но вскоре она рассеется, как сон. Вы быстро убедитесь, что пока иначе и быть не может. История знает периоды светлые, словно улыбка веры, пламенные, словно жертвенный костер, периоды великих предчувствий и мощных метаний скованного духа. Мы живем в преддверии освобождения.
Сегодняшний день – это первый осмысленный взгляд после долгого и тяжкого бессилия, когда несознательное человечество в лихорадочных снах преследовали страшные видения. Еще последние призраки безумия смешиваются с рассветом сознания, но по бледным, утомленным губам и запавшим глазам блуждает первая доверчивая улыбка радостной надежды.
История – это триумфальное шествие освобождающегося духа, это борьба за истину, скрытую в тайне законов природы, а не королевских династий. Какой печальной была бы наша судьба, если бы историю писали цари, а не дети народа.
Двести с лишним лет назад Харви[130] создал труд о кровообращении и посвятил его Карлу I.
Сегодняшние учебники истории рассказывают о тех, кто бездумно проливал реки крови, но о них скоро забудут – говорить станут о тех, кто исследовал, как кровь циркулирует в живом человеке.
Еще недавно ученых сжигали на кострах, позволяли им умирать от голода, да и сегодня их еще недооценивают, смотрят неприязненно или равнодушно, но завтра начнут почитать.
Каждый народ – это миллионы сердец, и если одно сердце или тысяча разорвутся от боли – останутся еще миллионы. Народ – это миллионы умов, и если тысячи скованы железными обручами – останутся еще миллионы, которые продолжат мыслить.
Перед нами лежит далекий путь. Мы еще не познали нашей земли, нога человека еще не коснулась ни одного из полюсов. Еще есть в строении человека неизведанные уголки; неизвестна или недостаточно исследована функция некоторых органов. Так спросите географов, физиологов и химиков, сколько вопросов остается пока без ответа. «Не знаю» – позор и унижение для тех, кто смиряется с судьбой, стимул для тех, кто ценит человеческое достоинство.
Каждый из нас соединяет собой прошлое и будущее в истории собственного рода, соединяет двух ближайших товарищей по труду, и цепочка тянется дальше – каждый соединен со всем своим народом, а через свой народ – с человечеством. Если ему не дано написать в истории человечества целый год, он создаст один день этого года или один час одного дня. Если жизнь его не займет в книге истории целую страницу, то она будет запечатлена в одной фразе на этой странице, в одном слове этой фразы или в одной букве этого слова. А если не его жизнь, то жизнь его сына или внука.
Так что нет прощения тем, кто уничтожает человека, а самое кровавое преступление – уничтожать целый народ. Народы-младенцы – это будущие зрелые мужи, народы-старцы – это вековая культура. Сегодня господствует цивилизация белой расы; если она не передаст согласным трудом свои усилия расе желтой или черной, то страшен будет день, когда желтые предрассудки и злость займут место злости и предрассудков белых, – день мщения!
