Взаимное познание, взаимопонимание и сотрудничество – это историческая необходимость, и пренебрежение ею грозит огромной опасностью – на столетия погрести во мраке наше духовное наследие.
Проект ученика:
«Под руководством профессора исследовать графическую схему прогресса. Выписать из энциклопедии все открытия, изобретения, все известные исторические факты, распределить материал по областям человеческой деятельности, оценить ценность каждого года, обозначив его именем того или иного ученого, мыслителя, художника или вождя, представить линией, поднимающейся на столько клеток, во сколько оцениваются плоды его труда. Каждое отступление назад обозначить линией, опускающейся вниз. Таким образом мы получим график прогресса».
Замечание ученицы: «В лекции не было ни слова о Польше. К кому лектор относит польский народ – к младенцам или к старцам?»
Замечание ученицы: «Больше всего мне понравилось место, где лектор призывает писать историю собственной жизнью. Работая в детском саду, я, может, являюсь одной буквой на странице истории, одной минутой столетия, в котором живу».
Замечание: «В научных лекциях не место поэтическим выражениям. Сердце – это мышца и от боли не рвется».
Замечание: «Как только будет организована серия лекций по зоологии, я сразу запишусь. Почему они так спокойно говорят о том, что люди произошли от животных?»
Вопрос: «Что означают эти слова – „культура“, „инициатива“, „полюс“? Я знаю, что земля круглая и концы оси называются полюсами. Вероятно, прекрасная это наука – география».
Свои вопросы и замечания школьники опускают в специальный ящик, прикладывают к отчетам по лекциям или же вносят в вечерние бюллетени прошедшего дня.
Нет суммы настолько маленькой, чтобы от нее в какой-то момент не зависело существование нередко многочисленной семьи. Спасти от смерти – правда, лишь на время – могут порой пять рублей, а то и три, а иногда и вовсе один рубль. Отсюда необходимость в мелких кредитах.
Даже представить себе трудно, на каком хрупком фундаменте покоится существование семей мелких лавочников и перекупщиков. Одна неудачная закупка, один день вынужденного бездействия, одно из тысяч возможных непредвиденных упущений – и полное фиаско; из самостоятельного работника перекупщик на всю жизнь становится рабом ростовщика или просто нищим.
Масштабы эксплуатации превосходят все мыслимые границы. Проценты – три тысячи, шесть тысяч, то есть шесть тысяч рублей за взятые на год сто, – эти цифры потрясают, а ведь именно столько набегает, если за день берется процент в десять или двадцать копеек за один рубль.
Проблема мелких кредитов не может быть решена без поручительства, то есть солидарной ответственности должников; поручительство же имеет смысл лишь до определенных границ. Какая финансовая институция в состоянии оплатить армию чиновников, проверяющих платежеспособность всех тех, кто обращается за кредитом? А ведь чиновников следует хорошо оплачивать, чтобы они не допускали злоупотреблений. Как защититься от эксплуатации?
Поэтому система мелких кредитов у нас абсурдна; во-первых, она хромает, не охватывая тех широких масс, которые в таких кредитах более всего нуждаются; во-вторых, ее губят бесчестность, протекции, уловки…
Нам ссудная касса оказывает огромные услуги; благодаря ей мы проникли в тысячи тайн жизни пролетарских масс, вырастили в школе сотни трезвых и добросовестных работников, наконец, оказали воздействие на пребывающую в хаосе массу отчаявшихся бедняков.
В неотложных случаях, то есть когда требуются лекарство, обед, ночлег, мы выдаем беспроцентные ссуды немедленно – в форме чеков. Обман с целью получить три или пять копеек – трагедия, а ведь были случаи, когда человек обращался за врачебной помощью ради того, чтобы надуть школу на несколько грошей.
Здесь особенно наглядно видно, сколько миллионов понапрасну тратится на благотворительность, скольких эксплуататоров эта система бездумно кормит, какой вред наносит массам бедняков, как чудовищно развращает и обманывает, – по той причине, что не хватает работников осмотрительных и добросовестных.
– Если кому-нибудь из наших учеников ты предложишь какую-нибудь подачку или взятку, тебя внесут в «черную книгу» и ты навсегда лишишься права пользоваться помощью школы, – это первая фраза, которую слышит посетитель, и одна из первых, которую мы выучили на идише, чтобы потом не было разговоров, будто нас не поняли.
Эта фраза – на польском языке и на идише – написана в приемных всех отделов школы, напечатана едва ли не на всех выдаваемых нами документах и квитанциях. О «черной книге» говорят и ее опасаются…
