Я вижу немало общего между больницей и ломбардом. И туда и туда человек приносит нечто ценное, то, с чем он не хочет расстаться навсегда, что хотел бы снова получить, когда возникнет такая возможность, когда обстоятельства будут более благоприятны, когда… Разум умолкает, остается одно лишь чувство. Вернется ли из больницы отец, который зарабатывает на всю семью, вернутся ли из ломбарда инструменты ремесленника либо швейная машинка… А если не вернутся?
Наш отдел по сбору сведений посещает все те семьи, которые вовремя не внесли платежи по процентам. Каждый продаваемый нами на торгах предмет имеет свою историю. Над судьбой мертвого инструмента поднимается бледное зарево судьбы всей семьи, выбитой из равновесия чужой жадностью и злой волей, собственным легкомыслием, мимолетной неосторожностью или даже просто мелким недоразумением.
Многими сотнями длинных историй мы обязаны этому отделу, множество бесконечно важных жизненных документов мы получили благодаря ему.
Перед нашими воспитанниками стоят две задачи: они должны собрать фактический материал и убедиться в том, что семье нельзя помочь каким-либо иным способом.
Мы отыскиваем дремлющие силы, пробуждаем их к жизни. Сколько самоотверженных проповедников нашей лучезарной веры мы обрели таким образом!
С изумлением мы спрашиваем, почему они сами не нашли к нам путь. Беспомощные – они не умели его найти, многократно обиженные – не доверяли, стыдливо прятавшиеся в толпе – утратили веру в ценность собственного «я».
Женщина, изморенная голодом, по шестнадцать часов в сутки, склонившись над столом, шила галстуки, не догадываясь, что в душе у нее именно столько доброты, сколько необходимо, чтобы ухаживать за больными. Мужчина, сражавшийся с нечестностью конкурентов, не знал, что у него достаточно сил, чтобы стать их лидером. Мы приводим их к себе, заблудившихся на путаных дорогах жизни, позволяем перевести дух, набраться сил и доверия – и, чудесным образом обретая чутье, они находят свой путь – эти взрослые воспитанники нашей школы, эти старые дети, обездоленные мачехой-человечеством.
Как мелок сегодняшний, с детства предоставленный самому себе в водовороте жизни или старательно от нее отодвигаемый человек. Никто его не опекает, никто в момент кризиса не подаст руку помощи, никто не укажет дорогу. Он блуждает во мраке, бродит по кругу, бросаемый из стороны в сторону любым дуновением жизни; бродит беспорядочно, бессмысленно, без разумной и направляющей воли. Столько ценных сил потрачено зря, столько редких и ценных красок духа утеряно безвозвратно.
Хаос, а зачастую вроде бы и сознательное вредительство. То, что для одного было бы спасением, даровано другому, для которого представляет собой яд. Мозг, истощенный интеллектуальной работой нескольких поколений, вынужден – в этом одном – взять передышку, чтобы в следующем вновь обрести ловкость, вдохновение, силу. Но нет, мы впрягаем бесценный, хрупкий, нежный мозг в работу, которая приводит его к банкротству. И наоборот – мозг свежий и созревший для активного труда бросаем на пустоши, где он дичает и, бесплодный, погибает.
Все сегодняшнее человечество – результат величайшего исторического недоразумения, и страдают – сами не зная за что – тысячи миллионов живых существ…
Наши анкеты – это не только столбики цифр, но и яркие картины живой реальности; отсюда их поразительная ценность.
«Я не помню» – это значит «в мою память насильно вдолбили ненужную информацию».
Ученики сегодняшних школ ничего не помнят: ни истории, ни географии.
Наши ученики помнят все, а мыслят не названиями, но картинами.
Через месяц мы отправляемся в путь. Эта поездка – летний отдых, заменяющий пятьдесят два воскресенья, отмеченных в календаре красным, – вихрь счастья. Каждую свободную минуту наши воспитанники проводят в комиссиях, где разрабатывают маршруты и технические детали путешествия.
Десять групп по тридцать-пятьдесят человек. Каждый ученик выполняет в своей группе строго определенные функции. Итак: фотограф, ботаник-коллекционер, минералог, историк, старшие по палаткам, повар, конюхи, кассир, закупщик провизии.
Репетиция установки и сборки палаток, ориентировочный план лагеря. В том, что касается передвижения, моделей полевых кухонь, мы ориентируемся на армию. Там все тщательно и целенаправленно проработано.
Ласковый, щедрый дождь праздничного настроения!
Мы отправляемся в путь под звуки музыки, под развевающимися знаменами нашей школы, мы проходим величественной процессией по городу – парами мальчики и девочки. Город удивленно смотрит на нас. За каждой группой следуют телеги с вещами.
Мы прощаемся и расходимся, каждая группа в своем направлении.
У каждого свой маршрут и свой блокнот.
Как ориентироваться на карте и что записывать – научили на лекциях и собраниях.
Первая остановка, первая ночь в лагерной палатке. Кухня двигается впереди отряда. Два всадника занимаются закупкой молока и хлеба.
