Раньше, чем Гарри успел прийти в себя и подняться, он оказался оглушен и уткнулся носом в землю. Коротышка в стороне что-то болтал, кажется, переговаривался с кем-то, Гарри же ощущал головную боль и морщился. Думал, что он жутко оплошал: надо было вообще не трогать треклятый кубок и уйти без него, сказать, что кубок уже кто-то забрал и пусть организаторы Турнира ломают головы, кто же это сделал. Как же можно было только так глупо попасться!
— Кровь недруга, взятая насильно, воскреси своего врага! — пропищал коротышка, и Гарри вдруг понял, что помимо головы у него разразилась болью порезанная рука.
— Хвост, что ты наделал?! — тем временем послышался ещё один голос.
— Я сделал только то, что вы приказали, повелитель!
ХЛОП!
Кто-то появился и снял эффект от заклятия оглушения. По крайней мере, Гарри вдруг понял, что его ничего не сдерживает. Он оторвал голову от земли и увидел впереди очень странную картину. Хвост пятился от котла, над которым поднимался густой пар, из котла слышался чей-то голос, а впереди стояла фигура в тёмной мантии. Её густые тёмные волосы рассыпались по плечам, а палочка в пальцах была направлена на Хвоста.
— Мама… — пробормотал Гарри, ощутив, как сильно забилось сердце.
Он глянул на раненую руку, заметил тёмный браслетик на запястье и всё понял. Похоже, подарок мамы выполнял роль маячка, по которому она в случае беды могла его найти.
— Ты как посмел, гадёныш, похищать моего сына и резать?! — тем временем грозно спрашивала мама.
— Я… я… я только выполнял… приказ… г-господина, — робко отвечал ей Хвост.
— «Я только выполнял приказ господина», — передразнила его мама и взмахнула палочкой.
От её Круциатуса Хвост упал на колени и завопил так, что Гарри ощутил прилив восхищения. Так этому негодяю и надо! Будет знать, как говорить папе нехорошие вещи о маме и...
— Папа, — повторил Гарри вслух и вскочил с земли. — Мама! Мама, он знает, где отец!
— Да теперь и я это знаю, дорогой, — отозвалась она, ненадолго оторвавшись от Хвоста, и красноречиво посмотрела в сторону котла.
— Но…
Гарри застыл как вкопанный и потерял дар речи. Вот что же превратили его отца эти сторонники Дамблдора? Они что, проводили над ним какой-то ритуал? Бедный отец! Ещё недавно сидел в кресле, ослабший и беспомощный, вынужденный слушать хилых подозрительных типов и полагаться на них, но стоило только его змее куда-то уползти, как он был уменьшен и схвачен какая-то кукла! От одной мысли, что с ним сотворили, пробирал холод.
— Что же нам делать? — растерянно спросил Гарри.
— Мне надо исправить то, что натворил этот негодяй, — сказала ему мама, — а тебе нужно вернуться в школу, пока тебя там не потеряли.
— Вернуться?! — поразился Гарри. — Но здесь же отец! Давай я помогу тебе! Только скажи, что мне сделать!
— Дорогой, я же сказала, тебе нужно вернуться, — приблизившись к нему, терпеливо повторила мама.
— Но…
Раньше, чем он успел возразить, она достала носовой платок и перевязала его руку.
— Гарри, бери кубок и вернись в школу.
— Но как же ты? У этого… у коротышки есть сообщник, тот… долговязый тип, о котором я тебе говорил. Он настроен против тебя.
— Не беспокойся, я с ним разберусь, если он появится, а ты вернись к публике, пока Дамблдор что-нибудь не заподозрил.
— Но…
— Так надо, Гарри, прошу тебя, не спорь.
Едва он сказал, что ему плевать на Дамблдора и других, как раздался хлопок и появился домовик.
— Кикимер нашёл кинжал госпожи и принёс, — доложил он.
— Отлично, а теперь иди к трибунам Хогвартса, — сказала ему мама. — Как только Гарри появится, все отвлекутся на него и тогда ты ранишь Дамблдора, и принесёшь мне его кровь, чтобы завершить ритуал. Всё понял?
— Да, моя госпожа, — отозвался домовик и исчез.
— Так ты… так это всё для папы нужно?! — спохватился Гарри и сорвался с места. — Прости, я не подумал об этом, я всё сделаю! Сейчас же всё сделаю!
Мама улыбнулась и притянула его к себе.
— Удачи, дорогой, и помни, скоро мы обязательно увидимся, — сказала она, поцеловав его в щёку. — И да, забери этого гадёныша, чтобы он мне не мешал.
Гарри одной рукой схватил Хвоста за мантию, а другой взмахнул палочкой и притянул к себе кубок. Через считаные мгновения из-за него в замешательстве оказалась большая часть зрителей Турнира, ведь исчезнувший Гарри вдруг появился перед ними и завопил:
— Держите вора! Чуть кубок не унёс, подлый человек! — прибавил он и взмахнул палочкой.
Хвост, валявшийся в его ногах, теперь на своей шкуре испытал действие заклятия оглушения и больше не двигался. Зато «оглушенная» заявлениями Гарри публика принялась вскакивать с мест и что-то кричать. Чуть позже оказалось, что Хвост — это некий Питер Петтигрю, которого якобы убил Сириус Блэк.
— Так что же получается… Сириус Блэк не виновен?! — спрашивал кто-то.
Гарри хотел бы сказать, что Сириус и без этого Хвоста был не виновен и лишь пытался помочь Тёмному Лорду, но в суматохе его за плечо схватил профессор Грюм.
— Поттер, отойдём-ка со мной на пару слов…
— Что-то случилось, профессор?
— И да, и нет, у меня к тебе… личный разговор.
