Четвёртый учебный год показался Гарри худшим из всех. Мало того, что по многим предметам они наконец-то перешли к более сложным заклинаниям, зельям и всяким процессам, что требовало больше внимания и усердия, так Дамблдору захотелось вдруг согласиться проводить Турнир Трёх Волшебников в Хогвартсе. Из-за этого грёбаного Турнира многие как с ума посходили и стали мнить себя Великими Героями. Разговоры только и шли, как о гостях и о состязаниях, а уж как только приехали ученики Шармбатона и Дурмстранга, безумие достигло пика. В коридорах только и слышалось или очередное обсуждение красоты зарубежных учеников, или очередные вопли возмущения из-за возрастного барьера, установленного Дамблдором на Кубке, отбирающем участников. Но и это было далеко не всё. В день, когда должны были объявить результаты, Кубок, к которому Гарри и не думал приближаться, вдруг взял и выплюнул бумажку с его именем. Директор и организаторы Турнира решили, что с этим нельзя ничего поделать, а значит, четверокурсник должен соревноваться наравне с другими.
«Нет, ну тварь, какая же подлая тварь! — в тот же день ругал про себя директора Гарри и писал матери письмо, чтобы она не волновалась. Пусть лучше бережёт себя, а он как-нибудь выстоит или выкрутится, не впервой же. — Не может на глазах у всех добраться до меня, так придумал, как это обставить по-хитрому. Упёртый старик! Небось думает, как бы организовать несчастный случай! Сделать так, чтобы я сдох во время испытаний».
По той же причине, что участвовать он крайне не хотел, но очень хотел бы выжить, Гарри отрабатывал список заклинаний, составленный деканом персонально для него, и носил на запястье плетёный тёмный браслетик, который ему на удачу прислала мама. За неделю до конца ноября Гарри ненадолго впал в ступор, когда вместе с другими участниками Турнира оказался в палатке и узнал, что его ждёт встреча с драконом. Встреча, похоже, обещала закончиться быстро и с летальным исходом, если бы не декан.
— Поттер, на пару слов, — показавшись в палатке, сказал Снейп и поманил его в сторону.
— Что, дя… кхм, мистер Снейп, принесли мне какое-нибудь полезное зелье? — с напускной радостью спросил Гарри.
— Поттер, вы же прекрасно знаете, что мне нельзя вам помогать, — холодно ответил тот. — Я зашёл… пожелать вам удачи. И да, будь мне разрешено вам помогать, я бы вам напомнил, что даже у такой рептилии, как дракон, должен иметься хоть какой-то разум, но, поскольку мне не разрешено, то я вам ничего не говорил, а вы ничего не слышали. И да, удачи.
«Точно, разум!» — повторил про себя Гарри и, покрепче сжав в пальцах палочку, принялся повторять одно нехорошее, но полезное заклинание. Выкрикивать его на людях, конечно, было опасно, а невербально Гарри пока ещё колдовать не умел, поэтому решил, что произнесёт его как можно тише. Некоторые заговоры произносятся одними только губами, другие же шёпотом. Благо, что мама научила его понимать разницу в подобных вещах, а значит, следовало лишь отчётливо произнести то, что он желает, и тогда палочка его поймёт.
— Вот же тва…
Дракон, конечно, намерений Гарри не понял и встретил его столбом огня, от которого последнему чудом удалось спрятаться за валуном. «Старая подлая тварь! — с дико колотящимся сердцем думал Гарри, собираясь с духом. — Ну я покажу, из чего я сделан!»
— Империо, — шёпотом сказал Гарри, показавшись из-за валуна и направив палочку на дракона. Тот ненадолго застыл, но затем снова приготовился к удару. — Империо Максима, — повторил Гарри, и в этот раз дракон перестал раздувать ноздри. — А теперь повернись ко мне задом, а вот к тому старику на трибуне передом и жахни по нему со всей силы, — так же тихо прибавил его новый повелитель, нацелился на цепь, удерживающую дракона, снова взмахнул палочкой и громко воскликнул: — Релашио! Будь свободен, друг, и лети куда захочешь!
К тому моменту, когда Гарри двинулся к золотому яйцу в кладке, на трибуне было настолько неспокойно, что никому не было до него дела. Освобождённый от цепей дракон гонялся за директором Хогвартса, вынужденным прибегать к защитным заклинаниям, дабы оградить себя от огненных атак. Драконологи гонялись за драконом, бросая на того магические сети, деканы гонялись за учениками, бросившимися врассыпную, а ученики никого не слушали и искали выход, из-за чего мадам Помфри очень громко и нецензурно ругала всех организаторов Турнира, стоя у другой палатки и видя, как растёт число тех, кому понадобится её помощь. Из-за всей этой суеты Гарри выставили оценки только на следующий день. Оценки были самыми низкими, но он ни капли не расстроился.
— Больше всего огорчает, что дракон так и не смог улететь, — сказал Гарри, сидя за общим столом. — Вот что бывает, когда даёшь свободу одарённому, обиженному другими несчастному существу… Тебя ещё считают злодеем! — с чувством прибавил он. — А тех, кто это существо держит в неволе, дрессирует и показывает публике как какого-то попугая — героями. Фу, мерзко.
Поскольку слизеринцы в большинстве своём умели думать и не хотели неприятностей, то спорить с Гарри никто не стал.
